Убийственное совершенство полностью

Джон и Наоми переглянулись. Удивленный не меньше ее этой неожиданной ясностью, Джон спросил:

– Почему ты считаешь, что это дает тебе право убивать их?

– Вы подарили их нам, папа, – возразил Люк.

Джону хотелось смеяться и плакать одновременно. Люк разговаривает! Отвечает на вопросы! Это был огромный шаг вперед – и в то же время все было ужасно, учитывая обстоятельства, спровоцировавшие этот прорыв. Он еще раз взглянул на Наоми и по ее лицу понял, что она думает то же самое.

– Люк, мы подарили вам Зефира и Шоколадку для того, чтобы вы о них заботились, а не убивали.

– Все равно морские свинки живут только пять лет, – вмешалась Фиби.

Джон и Наоми смотрели на своих детей так, будто в первый раз увидели. Это было действительно что-то новое. Люк и Фиби вели нормальный диалог. И тем не менее происходящее все больше и больше напоминало кошмарный сон.

– И что? Вы не считаете, что они имели право прожить пять лет, отведенные им природой? – спросил Джон. – Вы люди, человеческие существа. Люди живут восемьдесят лет.

– У Шоколадки печень была меньше, – заметила Фиби.

– В любом случае Зефир не дожил бы до двух лет. У него была почечная недостаточность. Слишком высокий уровень цистина, – серьезно заявил Люк.

Серьезно и вполне авторитетно.

И уверенно.

Наоми вздрогнула:

– Да? А что такое цистин?

– Белок, который разрушает стенки клеток почек. – Фиби посмотрела на мать, словно та была умственно отсталой.

– А как насчет Шоколадки? – не выдержала Наоми. – У нее тоже был высокий уровень цистина?

– С ней все было нормально, – просто ответила Фиби.

– Так почему ты ее убила?

– Я ее не убивала! – возмутилась Фиби.

– Ну да, понятно, – кивнула Наоми. – Ты ее разрезала и вытащила все внутренности. Но не убивала. Так?

– Она сама умерла. Она нас не послушалась. Мы не говорили ей, что можно умирать. Мы не давали ей разрешения.

Джон прошел в запасную спальню, выдернул из розетки компьютер Люка и Фиби и отнес его в свой кабинет. Когда он был маленьким и совершал какой-нибудь проступок, отец отбирал у него велосипед, самое драгоценное, что у него было. И это было очень обидно – Джон лишался свободы передвижения и чувствовал себя словно заключенный в тюрьме. Может быть, если отнять у детей компьютер, это будет достаточно эффективным наказанием? Нужно непременно отыскать какие-нибудь средства воздействия, пока ситуация не зашла слишком далеко.

Он поставил компьютер на пол, включил его и попытался войти в Интернет. Ему было любопытно, какие сайты Люк и Фиби успели посетить.

На экране появилась надпись: ВВЕДИТЕ ПАРОЛЬ

Вы поставили пароль! Ах вы, маленькие негодяи! – с невольным восхищением подумал Джон.

Он уже хотел пойти вниз, найти Люка и Фиби и потребовать у них пароль, как вдруг новая мысль пришла ему в голову. Он пару секунд подумал и набрал:

ПАРОЛЬ НЕВЕРНЫЙ, ПОПРОБУЙТЕ ЕЩЕ РАЗ, – сообщил компьютер.

Джон подумал еще немного и переставил имена местами:

Сработало! Да! Люк и Фиби решили использовать свой обычный шифр – соединили имена, перевернули слово и убрали четвертую букву.

Джон торжествующе засмеялся, но тут же остановился. Отлично. Я вне себя от счастья, потому что моим трехлетним детям не удалось меня перехитрить.

Он открыл интернет-настройки и обнаружил, что Люк открыл аккаунт на Мобил.ми, а Фиби – на Хотмейл. Они завели себе электронную почту!

Еще недавно – совсем недавно – Джон не поверил бы своим глазам. Но теперь все изменилось. Он не мог разобраться в собственных мыслях. Иногда ему очень хотелось проснуться и обнаружить, что все это – дурной сон. Что у них с Наоми обычные, нормальные дети, которые в воскресенье утром с хохотом забираются к ним в кровать, а не сидят перед телевизором, увлеченные передачей о галогене. И не убивают домашних животных.

Иногда ему удавалось настроиться на более позитивный лад. Перед Люком и Фиби открывались потрясающие возможности. Что бы Детторе ни натворил с их генами, одно очевидно – их жажда знаний и способности поражали воображение. Может, им просто нужна более твердая рука? Более уверенное руководство? В конце концов, понимание? Ему и Наоми необходимо принять выдающийся интеллект Фиби и Люка как должное и научиться видеть в этом положительные моменты.

Джон загрузил журнал посещений и задумался, вспоминая свое собственное детство. Может быть, был такой момент, когда он осознал, что лишать кого-то жизни – это плохо? Было ли это связано с каким-нибудь событием? До сего дня он ощущал смутное чувство вины, когда вспоминал мертвого воробья. Нет нужды специально учить ребенка тому, что убивать – это плохо. Все нормальные дети знают это инстинктивно.

Так ведь?