К сожалению, далеко не все увидели в герпесном скандале упреждающий маневр пчелиной королевы, чем он и был на самом деле. Сразу после того как Ханна выступила со своим заявлением, Лукас, ее парень, сказал, что между ними все кончено – он не захотел быть с девушкой, настолько одержимой своей популярностью. А когда об этой истории узнал отец Ханны, он приказал ей проводить все свое свободное время исключительно с Кейт, чтобы побыстрее подружиться с ней. Самое ужасное, что отец не шутил. Этим утром, когда Кейт вздумалось сходить за диетической колой, Ханне пришлось идти с ней. Потом Кейт решила позаниматься бикрам-йогой, и Ханна понеслась наверх, чтобы переодеться в свои капри для йоги от «Лулулемон». А днем перед домом Ханны появились корреспонденты, чтобы забросать ее вопросами о том, как Йен сбежал из-под домашнего ареста на встречу со Спенсер. «О чем они говорили?» – кричали репортеры. «Почему вы не сообщили полиции о том, что Йен сбежал?» «Девушки, вы от нас что-то скрываете?» Когда Ханна в сотый раз объясняла им, что она узнала о появлении Йена на заднем дворе у Спенсер только после его исчезновения, Кейт стояла рядом с ней, подкрашивая губы блеском от «Смэшбокс» на случай, если репортерам вдруг понадобится мнение еще одной роузвудской девушки. Хотя роузвудской девушкой она была всего полторы недели! Кейт поселилась в доме Ханны после того, как мать Ханны получила высокооплачиваемую работу в Сингапуре. Изабель, мать Кейт, и отец Ханны тоже переехали сюда и планировали пожениться.
Тьфу.
Теперь на губах Кейт появилась сострадательная улыбочка.
– Ты хочешь поговорить о Лукасе? – Она дотронулась до руки Ханны.
– Не о чем тут говорить! – рявкнула Ханна, отдернув руку. Она не собиралась открывать свою душу Кейт, хватит с нее прошлой недели! Она грустила о Лукасе и уже начала скучать по нему, но, возможно, так будет лучше для них обоих.
– Но ты сама выглядишь очень расстроенной, Кейт, – парировала Ханна, подражая сладенькому голоску Кейт. – Эрик так и не объявился? Бедняжка! Наверное, ты очень страдаешь?
Кейт потупила взор. Эрик Кан, сногсшибательный старший брат Ноэля, положил глаз на Кейт… правда, так или иначе, это было до истории с герпесом.
– Наверное, оно и к лучшему, – беззаботно сказала Ханна. – Я слышала, что Эрик тот еще ходок. К тому же, он предпочитает девушек с большими сиськами.
– У Кейт красивая грудь, – немедленно вставила Райли.
Наоми наморщила носик.
– Я никогда не слышала, что Эрик ходок.
Ханна теребила в руках салфетку, раздраженная тем, что Наоми и Райли моментально встали на сторону Кейт.
– В отличие от вас, у меня есть инсайдерская информация, – многозначительно ответила она.
Некоторое время они молча занимались своими йогуртами. Неожиданно Ханна заметила светлые волосы, мелькнувшие в атриуме, и стремительно обернулась. Мимо прошла стайка девушек лет двадцати, помахивая пакетами из «Сакс». Все они были брюнетками.
Ханну уже не первый раз посещали фантомные видения светлых волос, сопровождавшиеся потусторонним ощущением присутствия Моны Вондервол, ее бывшей лучшей подруги. Мона умерла два месяца назад, но Ханна до сих пор думала о ней по несколько раз на дню – обо всех их ночевках друг у друга, обо всех совместных походах по магазинам и обо всех ночах с выпивкой в доме у Моны, когда они со смехом обсуждали парней, имевших несчастье ими увлечься. Со смертью Моны в ее жизни образовалась огромная пустота. И в то же время Ханна чувствовала себя круглой дурой. На самом деле Мона вовсе не была ее подругой – Мона была «Э». Она разрушала все, что было важно для Ханны, она вываливала на свет ее грязное белье и на протяжении долгих месяцев превращала жизнь Ханны в ад. Не говоря уже о том, что лучшая подруга определенно не станет сбивать тебя на папином внедорожнике.
Когда девушки прошли мимо, Ханна заметила прямо перед «Пинкберри» знакомую темноволосую фигуру, говорившую по мобильному телефону. Она прищурилась. Это был офицер Вилден.
– Просто успокойся, – его голос звучал тихо, но встревоженно и настойчиво. Сдвинув брови, он выслушал ответ собеседника. – Хорошо, хорошо. Подожди. Я скоро приеду.
Ханна нахмурилась. Возможно, он узнал что-то новое о трупе Йена? Еще ей очень хотелось спросить Вилдена о той жутковатой фигуре в надвинутом капюшоне, которую она видела в лесу в ту ночь. Кто был этот тип, который угрожающе навис над Ханной, а потом приложил палец к губам и прошипел: «Шшш»? Кому могло понадобится затыкать ей рот? Ясное дело, только тому, кто сделал что-то ужасное и не хотел, чтобы его увидели! Можно было только гадать, имел ли этот тип отношение к смерти Йена. Возможно, он тоже был «Э»?
