Убийственные полностью

Спенсер прижала ладонь ко рту и открыла сообщение. В нем была ссылка на оплаченный билет на скоростной поезд в Нью-Йорк. «Спенсер, я так счастлива, что ты согласилась встретиться со мной! – сообщалось в письме. – Ты могла бы приехать в Нью-Йорк завтра вечером? Нам столько всего нужно рассказать друг другу! С горячей любовью, Оливия».

Спенсер уставилась через окно на родительский дом, не зная, как поступить. На кухне еще горел свет, мать расхаживала от холодильника к столу, что-то говоря Мелиссе. Если несколько минут назад она вся заходилась от ярости, то теперь на ее лице цвела нежная любящая улыбка. Когда мать в последний раз так смотрела на Спенсер?

На глаза Спенсер навернулись слезы. Она так долго и так упорно старалась понравиться своим родителям… и все ради чего? Она повернулась к компьютеру. Билет оказался на четыре часа дня.

«Здорово, – написала Спенсер в ответ. – Значит, до встречи».

Она нажала на кнопку «Отправить».

Почти сразу же раздалось громкое звяканье. Спенсер закрыла почту и посмотрела, не закончилась ли загрузка диска, но программа продолжала работать. Потом она заметила мигающее окошко мессенджера. По всей видимости, когда Спенсер включила ноутбук, мессенджер автоматически настроился на аккаунт Мелиссы.

«Привет, Мэл, – гласило новое сообщение. – Ты здесь?»

Не успела Спенсер ответить «Простите, это не Мелисса», как появилось второе сообщение.

«Это я. Йен».

У Спенсер екнуло под ложечкой. Ну конечно! Тот, кто это писал, был отменным шутником.

Снова звякнуло.

«Ты здесь?»

Спенсер взглянула на незнакомый аккаунт.

«УЮКХавбекРокс».

Допустим, Йен учился в УЮК, Университете Южной Каролины, и играл в полузащите. Но это ровным счетом ничего не значило. Правда?

Звяканье не прекращалось.

«Прости, что я уехал, ничего не сказав тебе… но они меня ненавидели… Ты же знаешь. Они узнали, что мне все известно. Поэтому мне пришлось бежать».

Руки Спенсер начали дрожать. Кто-то разыгрывал ее, как до этого разыграл родителей Йена Томаса. Йен никуда не убегал. Он был мертв.

Но почему тогда в лесу не нашли никаких его следов? Почему полицейские не отыскали ни одной улики?

Спенсер занесла пальцы над клавиатурой.

«Докажи, что это ты», – написала она, не став объяснять, что ее собеседник разговаривает не с Мелиссой. Спенсер зажмурилась, пытаясь вспомнить что-нибудь личное о Йене. Что-нибудь такое, о чем было бы известно ей и Мелиссе. И при этом такое, о чем не было бы написано в дневнике Эли. Репортеры опубликовали все, что Эли писала в своем дневнике о Йене, – как они стали близки в конце седьмого класса, как Йен вызубрил материал к тестированию, заправившись таблеткой «риталина», которую ему дал приятель и даже то, как он сомневался в том, что заслуживает называться лучшим игроком школьной футбольной команды: по мнению Йена, Джейсон ДиЛаурентис был гораздо талантливее его. Тот, кто выдавал себя за Йена, все это прекрасно знал. Нужно было вспомнить что-то глубоко личное…

И тут Спенсер осенило. Было нечто такое, о чем не знала даже Эли!

«Какое твое настоящее второе имя?» — написала она.

Возникла пауза. Спенсер откинулась на спинку стула и стала ждать. Когда Мелисса училась в выпускном классе, она в Рождество перебрала эгг-нога[12] и призналась Спенсер, что родители Йена очень хотели девочку, но когда миссис Томас родила мальчика, они решили, что имя, которое они выбрали для своей неродившейся дочери, будет вторым именем их сына. Йен никогда им не пользовался – даже в старых ежегодниках роузвудской частной школы, которые Спенсер просматривала в свою бытность редактором, его второе имя нигде не упоминалось даже в виде инициала.

Раздалось звяканье.

«Элизабет».

Спенсер крепко зажмурилась. Это было невозможно! В кухонном окне главного дома погас свет, сад погрузился в темноту. Автомобиль проехал по улице, громко шурша по мокрой дороге. Потом Спенсер услышала звуки. Вздох. Фырканье. Смех. Она вскочила и прижалась лбом к толстому холодному оконному стеклу. На крыльце было пусто. Никаких теней не было видно ни у бассейна, ни возле джакузи, ни на мостках. Никто не прятался за мельницей, только недавно написанное слово ЛГУНЬЯ будто светилось в темноте.

Телефон зажужжал. Спенсер подскочила, ее сердце зашлось от страха. Она покосилась на экран ноутбука. Йен уже вышел из мессенджера.

«Одно новое текстовое сообщение».

Трясущимися руками Спенсер нажала «Прочитать».