– У тебя где родители заначку прячут? В шкафу, под стопками постельного белья. Тут два варианта. Если Котик не шифрует свою связь с мамой, то письма будут в ящике письменного стола. Если он хранит их втайне от всех, то под бельем. В любом случае я переверну в квартире все и найду их.
– Он ведь в милицию заявит…
– В том-то и дело, что нет! – перебил друга Сергей. – Вначале он проверит, что из квартиры пропало, и обнаружит, что все ценности и деньги на месте. Я клянусь тебе, что, кроме писем, ничего не возьму. Если даже у этой твари весь стол будет червонцами завален, я ни рубля в карман не положу. Мне его денег не надо. Я хочу, чтобы он вошел в квартиру, увидел погром и офигел. Первое его желание будет – вызвать милицию, а что он ментам скажет? «У меня все деньги на месте, ничего не пропало»? Перед тем как звонить «02», он проверит свои тайники и увидит, что писем на месте нет. Тут-то он и призадумается, как дальше жить.
– Ты думаешь, это сработает?
– На какое-то время он отстанет от матери. Просто побоится с ней встречаться. Человек всегда пасует перед неизвестностью. Представь, кто-то у тебя дома хозяйничает в твое отсутствие, и все это происходит из-за любовницы. Нужна тебе такая любовь? Сегодня у тебя письма украли, а завтра сонного подушкой задушат. Кому нужны такие тайны мадридского двора! Проще любовницу сменить, чем ждать непонятно чего.
– Серега, ты – голова! – восхитился приятель. – Я бы до такого коварства не додумался.
Кашлянув в дверях, на балкон вышла Кайгородова.
– Ребята, я – на минуточку, – сказала она. – Там Шакира пьяный пришел, всех к себе созывает. Он сегодня повестку получил.
– Повестка – дело святое! – согласился Сергей. – Миха, завтра здесь до конца все порешаем.
Быков согласно кивнул и первым вошел в подъезд.
Призывник Шакурзянов пришел к друзьям с водкой и закуской в холщовой сумке.
– Пацаны, сегодня пьем! – объявил он. – В понедельник подстригусь наголо, а в пятницу с вещичками в военкомат. Последнюю неделю на воле живу! Где стакан? Кто первый будет? Держи, Бык! С тебя начнем.
По понедельникам десятиклассники вместо уроков посещали УПК – учебно-производственный комбинат. К окончанию школы они должны были овладеть рабочей профессией. Ребят из класса Козодоева определили учиться на автослесарей. Три понедельника в месяц они изучали теоретические основы слесарного дела, а в последний понедельник проходили практику в автоколонне № 1236.
Работники автопредприятия школьников до ремонта автобусов и грузовиков не допускали и использовали в качестве подсобных рабочих: принеси, унеси, подмети пол, выбрось мусор. «Рот закрой – спрашивать дома будешь!» Школьники платили мужикам той же монетой. Отметившись у мастера производственного обучения, они расходились по цехам и уже к обеду были дома. Исключения составляли Саша Беленький и Савченко. Саша никогда с уроков не сбегал, а Вася Савченко хотел овладеть авторемонтной профессией. Слесаря ценили его рвение и позволяли самостоятельно крутить гайки на второстепенных деталях.
После переклички на проходной Сергей Козодоев прошелся вдоль цехов, покурил у административного корпуса и вышел на остановку через задний двор. В этот понедельник он мог бы вообще не приходить на практику, но решил подстраховаться. Если вдруг что-то не заладится и милиция поинтересуется, где он был утром 29 ноября, то мастер производственного обучения отрапортует: «Козодоев весь день был на территории автоколонны. Вот отметка в журнале, я лично проконтролировал его явку».
В 10 часов 50 минут Козодоев и Быков встретились на углу дома Бурлакова. На улице было безлюдно. По дворам гулял легкий ветерок, но пронизывающего холода не ощущалось. В последние дни в Сибири заметно потеплело.
– Миха, я напомню тебе… – начал было Козодоев, но приятель не стал в сотый раз выслушивать его инструктаж.
– Серый, ты что, опять начал? – вспылил Быков. – Я все помню. Если в поле зрения появится Бурлаков, я забегу в подъезд, стукну тебе в дверь, а сам поднимусь на пятый этаж.
– Посмотри еще раз на его фотку. На лицо он почти не изменился.
– Меня сейчас стошнит от его рожи! Я все помню, брат! С остановки сюда ведет одна тропинка. Если на ней появится кто-то, похожий на нашего фраера, я дам тебе знать. Все, Серый, пошли на дело! На углу толкаться – только лишнее внимание привлекать.
У подъезда Быков остановился, достал пачку «Примы», закурил. Козодоев поднялся на третий этаж, позвонил в дверь. Тишина. Позвонил еще раз. Результат тот же – в квартире никого не было.
– Ну, с богом! – прошептал Сергей, достал столовую вилку из нержавеющей стали, вставил ее между дверью и косяком, напротив английского замка. Плавно нажал, загнал язычок ригеля обратно в замок, толкнул дверь, и она открылась.
Секунду или две Козодоев прислушивался к звукам в подъезде и квартире. Все спокойно, можно дальше действовать. Он приоткрыл дверь, заглянул в прихожую. Квартира, как и предполагал Сергей, была трехкомнатной «сорокапяткой».
«Нечего стоять, вперед!» – приказал себе Козодоев.
