– Что-то ты темнишь, братец! – не поверил Игорь. – Вы родня – так себе, а ключи от его квартиры у тебя были. Покойничек что, всем подряд ключи от своего жилища раздавал?
– Нет, тут все как бы не так. – Парень мучительно посмотрел в сторону детской площадки, но ответа и поддержки там не нашел и вынужден был отвечать сам. – Короче, квартира эта съемная. Дверь в маленькую комнату видели? От нее ни у кого ключей нет. В ней хозяева перед отъездом свои вещи закрыли. А от входной двери…
Игорь обернулся. На детской площадке курили двое молодых мужчин. Один из них был одет в шикарную финскую дубленку. С первого взгляда понятно – деловой.
– А вон тот мужик, – Ефремов кивнул на детскую площадку, – вам не родня?
Вконец смутившийся парень даже не стал уточнять, про кого именно спрашивает инспектор.
– Нет. Он нам не родственник.
Громко хлопнув дверью, на крыльцо вышел постовой милиционер.
– Игорь, Ефремов, – выкрикнул он, – тебя Абрамкин зовет.
– Ты никуда не уходи, – предупредил парня инспектор и побежал наверх.
У входа в квартиру эксперт-криминалист рассказывал следователю и начальнику ОУР первоначальные результаты своей работы:
– Посмотрите на ригель замка. Борозды на нем видите? Теперь обратите внимание на вмятину на косяке. Она расположена как раз напротив замка. Вывод – входную дверь открыли, отжав язычок замка обычной столовой вилкой. Примечательный момент. Вор, я буду называть проникшего в квартиру человека вором, был неопытным взломщиком. Он сделал упор изгиба вилки на косяк, а надо бы на дверь. Если бы он перевернул вилку, то не оставил бы на ригеле следов вскрытия замка посторонним предметом. Едем дальше.
Мужчины толпой прошли за экспертом в спальню.
– В квартире вор работал в перчатках, отпечатков пальцев практически нигде нет. Но вор, он же живой человек, не механизм и не робот. Вот тут, в шкафу, он нашел деньги…
Договорить эксперт не успел. Входная дверь в квартиру распахнулась настежь, вошли начальник райотдела и его заместитель по оперативной работе Костин.
– Что тут у вас? – недовольным тоном спросил Балагуров.
Абрамкин молча показал ему на беспорядок в спальне.
– Это что? Деньги? – недоверчиво спросил Николай Борисович. – Кто их раскидал?
– Надо полагать, убийца, – поддел начальника Абрамкин.
– Зачем? – искренне не понял Балагуров.
– Псих, наверное, – предположил следователь. – Нормальный человек такими деньжищами разбрасываться не будет.
– Чудны дела твои, Господи! – усмехнулся Костин. – В первый раз вижу, чтобы ограбление закончилось дождем из денег. Олег Гаврилович, я пойду на улицу, разгоню инспекторов по домам – поквартирный обход делать. Тебе одного Ефремова хватит?
Абрамкин кивнул в знак согласия. Эксперт продолжил:
– Вор, найдя деньги, разволновался, у него вспотели руки. Чтобы пересчитать купюры, он снял перчатки и потерял бдительность. Вот здесь, на дверце шкафа, он оставил единственный отпечаток пальца. Больше в квартире его следов нет.
– Матерый был жучище, если во время ограбления всего один отпечаток оставил, – высказал свое мнение Балагуров. – Как он в квартиру проник?
– Замок вилкой отжал, – доложил начальник ОУР.
– Ну, что же… – Николай Борисович еще раз осмотрел спальню, поддел ногой ворох белья на полу, столкнул его в сторону. – Что сказать, работайте, мужики, работайте! Если подкрепление понадобится, звоните. Я на месте.
В дверях начальник РОВД столкнулся с судебно-медицинским экспертом.
– Запаздываете, молодой человек! – Балагуров за руку поздоровался с медиком, который был лет на десять старше его. – Глянь на труп. В двух словах, что с ним?
Эксперт присел на корточки, перевернул труп на спину, взял покойника за подбородок, повертел его головой туда-сюда.
– Проникающая ушибленная осколочная рана височной кости, – с некоторым сомнением в голосе доложил он. – Рана, я бы сказал, не смертельная…
– Опачки! – встрепенулся следователь. – Если рана не смертельная, то это не убийство.
– Не надо огород городить! – повысил голос на следователя Балагуров. – Сейчас начнется: наше-ваше! Труп есть? Молоток рядом с трупом лежит? Значит, убийство. Если вскрытие покажет, что потерпевший умер от недержания мочи, то мы дело себе заберем, а пока оно – ваше, прокурорское.
Пока начальник милиции объяснял прыткому следователю основы уголовно-процессуального законодательства[3], Ефремов вышел на кухню, посмотрел в окно. Напротив детской площадки появился автомобиль «Жигули» седьмой модели. Рядом с ним стояли двое мужчин в одинаковых черных алясках и «деловой» в дубленке-пропитке. Он что-то рассказывал мужикам, периодически показывая рукой в сторону остановки.
– Областники подъехали? – глянув в окно, спросил Абрамкин. – О, знакомые все лица! Тот, что слева, – Стадниченко из отдела по раскрытию убийств, а второго я не знаю… Кто это им там по ушам трет, что за франт?
– Турист, – вполголоса ответил Игорь. – Когда мы приехали, он уже был на месте. Как только не замерз за это время?
– Водку видел? – тихо спросил Олег Гаврилович. – Это его?
Ефремов кивнул:
– Похоже, покойничек был «Центровым» у Туриста.
