Наконец она очень тонким голосом спросила:
— Почему это сделали? Почему сделали с ним, с единственным на всей земле?
— Не знаю, — ответил Кинтайр. — Просто не знаю.
— Но вы можете предположить? Вы знаете всех участников. Этот писатель, с которым он поссорился. Бизнесмен, владелец манускрипта. Джин Майкелис. Вы можете ошибиться! Даже его девушка. Да простит меня бог за то, что я говорю это. Но кто?
— Зачем вам это знать? — спросил он.
— Зачем? — Это поразило ее. — Как зачем? Чтобы понять…
— Хотите быть уверены, что в следующий раз убийца не поразит вас? Думаю, вам можно этого не бояться.
— Конечно, нет! — вспыхнула она. — Я хочу знать, чтобы мир снова приобрел смысл.
— Это слишком метафизично, чтобы быть правдой, — сказал он.
Она дрожала от напряжения. Потом откинулась, взяла стакан с виски, сделала глоток и холодно спросила:
— Что вы делали вчера вечером после того, как ушли от Майкелисов?
— Пошел домой, — ответил он.
— Гвидо сегодня был потрясен. Он совсем не спал, я поняла это утром. Оставался дома, как раненое животное. Я его знаю. Он был в ужасе. — Коринна выкрикнула, словно врагу: — Что вы ему сделали?
— Ничего, — сказал Кинтайр.
Она прикусила губу.
— До сего времени я об этом не думала, — выдохнула она. — Но все совпадает. Вы что-то знаете. Ради бога скажите мне!
Охваченный сочувствием, он сказал:
— Понимаю. Вы боитесь, что Гвидо в этом участвовал.
— Да, — безжизненно ответила она.
— Почему?
— О… не знаю… из ревности? Кто может сказать? Гвидо всегда был безрассудным, а Брюс оставался маменькиным сынком. Но именно Брюс ушел из дома, а не Гвидо.
— Давайте не стоить незрелых психологических теорий, — сказал он намеренно резко. — Держитесь фактов. Что заставляет вас подозревать участие вашего брата?
— Могу вам сказать, — вздохнула она. — Всю прошлую неделю он смутно намекал на какую-то большую работу, которая заставит его на укиэнд уехать из города. Он такой, важничает, но в этом обычно нет ничего плохого. Но в понедельник вечером он вернулся с большими деньгами. Я знаю, что до этого у него не было денег. Он даже вынужден был продать машину. Он пришел с дорогими подарками нам всем, и в бумажнике у него была толстая пачка. Конечно, когда мы рассказали ему о Брюсе, все остальное мы забыли. Но сегодня он был такой испуганный… Что произошло вчера вечером?
Кинтайр достал сигарету.
— Прошу прощения, мне нужно подумать…
Он долго закуривал.
— У Гвидо неприятности, — сказал он наконец. — Не знаю, насколько тесно он связан с убийством.
— Не поймите меня неверно. — Лицо ее было словно из мела. — Я никогда не думала, что Гвито может… даже подумать… Нет! Но он мог быть втянут невольно. И что подумает полиция?
— Хм. Мне тоже пришла в голову эта мысль.
— Так что случилось?
Он рассказал ей.
— О, нет.
Она закрыла глаза.
— Вы видите мою дилемму, — устало сказал он. — Я буду защищать Гвидо, если позволит совесть, даже если это приведет меня к нарушению закона. Но я не знаю, смогу ли…
Она снова открыла глаза. Они сверкнули.
— Спасибо, — сказала она, не обращаясь к Кинтайру.
У него по коже побежали мурашки.
— О чем вы думаете?
— Я знаю Гвидо, — ответила она. — Я добьюсь у него правды.
— Можете попробовать.
Она встала.
— Поеду в такси, — сказала она.
— Что? — Он тоже привстал. — Вы сейчас пойдете туда?
— А куда же еще? Простите, это невежливо по отношению к вам, но неужели вы думаете, что это может ждать?
— В городе убийца, — сказал он. — Сможете увидеть Гвидо утром у родителей, но сегодня вечером я этого не допущу.
Она улыбнулось. В улыбке не было ничего веселого.
— А что вы собираетесь делать?
— Позвонить в полицию.
Она сказала, словно отрубила:
— К тому времени как вы им все объясните, я уже увезу его куда-нибудь. И можете больше не разговаривать с нами обоими.
Он взял ее за запястье.
— Отпустите меня, — почти небрежно сказала она.
— Подождите секунду. — У него снова появилось то же чувство, что накануне вечером: произойдет нечто такое, к чему его вынуждает какая-то сила. — Подождите меня, — закончил он.
Первым препятствием был привратник-вышибала. Кинтайр пожалел, что у него нет шляпы. Ничего не маскировало его, кроме серого костюма, но вот пластырь на лбу как луч прожектора.
— Идите за мной, — прошептала Коринна, когда они спускались по лестнице.
Проход узкий и темный. Она смогла пройти мимо Кинтайра и вышибалы и бросила такой взгляд, который сделал бы незаметным и носорога рядом с ней.
Сегодня в «Бродячей кошке» полно народа. В основном гламурная толпа. Кинтайр подумал, что этих людей привлекли слухи о вчерашней драке. Он не смог сдержаться и прошептал:
— Где вы научились давать напряжение в пять тысяч вольт чистого секса в трех движениях и одном взгляде искоса?
— Театр. — Даже сейчас, когда она в жестком голубом свете вот-вот может увидеть брата, возможного убийцу, поющего непристойную балладу, она была похожа на эльфа. — Помогает также жизнь с кошкой.
Они прошли вдоль стены, пока не нашли столик в тени.
— Вы сможете увидеть его в перерыв, — предложил Кинтайр.
Коринна кивнула.
