— У меня трое детей. Они пойдут вниз со мной. Грязь запачкает их на всю жизнь. Нет!
Кинтайр скользнул вперед. Коринна увидела его через плечо Клейтона. В полном влаги воздухе он увидел, как шевельнулись ее губы. Она наклонила голову и посмотрела на море.
— Что там? — воскликнула она.
Клейтон и Силенио отвернулись от Кинтайра. Он пролетел несколько оставшихся ярдов.
Силенио повернулся. Кинтайр был почти рядом с ним. Силенио поднял пистолет. Кинтайр ударил палкой. Палка плохо уравновешена, но ведь он много лет занимался фехтованием. Сильный удар повернул руку Силенио. Пистолет выстрелил, свинец ударил в камень. Кинтайр ударил Силенио в живот. Тот опустился на колени. Пистолет по-прежнему был у него в руке. Кинтайр острием палки ударил по руке врага и пригнул ее. Кости разделились, острие палки прошло насквозь.
Силенио взвыл и попытался высвободить руку. Краем глаза Кинтайр увидел массивную фигуру Клейтона. Тот протянул к нему руку. Кинтайр ударил Клейтона в плечо и отбросил его на скалу.
Силенио высвободился и потянулся к пистолету. Кинтайр наступил на него ногой. Силенио встал и бросился на противника. Всей тяжестью он ударился в его левый бицепс. Боль обожгла Кинтайра, как молния. Он отшатнулся, держась за руку.
Человек из Чикаго рассмеялся. Он неловко, левой рукой поднял пистолет и выстрелил.
И промахнулся. Кинтайр пришел в себя и начал действовать. Еще один выстрел почти прямо в лицо. И снова промах. Кинтайр знал, что третьего выстрела не должно быть. Он схватил палку. Силенио попятился, с ненавистью улыбаясь. Придерживая левую руку раненой правой, он старательно прицелился.
Кинтайр двинулся вперед. Это было движение фехтовальщика, скорее прыжок, чем шаг, и Кантайр вложил в него всю свою массу. Удар пришелся Силенио в горло.
Силенио выронил пистолет, схватил палку и начал складываться. Он пытался крикнуть, но смог только выпустить кровь. Потом лег, схватился за шею, потерял всю кровь и умер.
У Кинтайра не было времени заметить это. Он увидел, что возвращается Клейтон. Это казалось невозможным: Клейтон еще был способен двигаться. Вся левая сторона его лица превратилась в огромный кровоподтек, щека разрезана. Кинтайр ощупью поискал пистолет. Где он?
Клейтон бежал к нему. Но за шесть футов упал. Подняв голову и руку, он показал металл в руке.
— Готов, — сказал он.
Кинрайт прыгнул на него. Они покатились, пинаясь и извиваясь. Клейтон кулаком ударил Кинтайра по раненой руке. Кинтайр выпустил его. Клейтон высвободился и побежал. Туман скрыл его из вида.
Кинтайр приподнялся на четвереньки. Из его ран текла кровь, на холодных серых камнях возникли ярко-алые лужицы. В голове у него звенело.
Его мягко подхватили руки. Он сел, наклонившись в ее объятиях. Ее волосы коснулись его лица.
— Ты пришел, — сказала она.
— Ты ранена? — спросил он.
— Нет. На это не было времени. О, твоя бедная рука!
— Можешь как-нибудь перевязать ее? Подойдет моя футболка.
— Она не стерильная. Да, сегодня есть антибиотики, хвала богу за это.
Она через голову сняла с него футболку, на остром крае камня разорвала ее по швам и приготовила полоски. Он заметил, что у нее серое платье. Когда она посмотрела на него, ее глаза и волосы оставались единственным цветом в мире.
— Хвала богу за тебя, — добавила она.
Она искусно накладывала компрессы и делала повязки. Он смотрел в сторону моря, прислушиваясь.
— В чем дело? — спросила она.
— Клейтон. Куда он делся?
— Разве он не постарается сбежать?
— Если так, хорошо. Я вывел из строя его машину. И даже если он ее заведет, за пределы штата не выберется. Но боюсь, он сам это понимает.
Она склонилась за ним, там, где он сидел на земле, восстанавливая дыхание, и положила руку ему на волосы. И спокойно спросила:
— Что он будет делать?
— На его месте, — ответил Кинтайр, — я бы вернулся и убил нас. Он должен был это сделать, когда освободился от меня. У него был пистолет. Но, конечно, он был ошеломлен. Теперь у него было время обдумать положение — да. Если он избавится от нас, не будет свидетелей, которые опровергли бы его слова, что он тоже был похищен и оказался единственным счастливым выжившим. Он может позволить себе таких адвокатов, что они попытаются доказать этот бред.
Он встал.
— Иди вдоль утеса, подальше от тропы, — сказал он. — Найди защищенное место и спрячься в нем. Если понадобится помощь, крикни.
— А ты?
Впервые он услышал в ее голосе страх. Она стояла и дрожала.
— Как я сказал, у него пистолет и он, вероятно, будет искать нас, если уже не начал, — ответил Кинтайр. — Я лучше предупрежу его.
Она каким-то необычным взглядом посмотрела на него.
— Хорошо. Другого выхода нет. Да хранит тебя Христос.
Она поцеловала его — краткое прикосновение — и ушла.
Кинтайр стоял, вспоминая некое письмо. Оно было написано Макиавелли на ферме Сан-Кассиано, куда он уехал, опозоренный, измученный и изгнанный, со всей его работой, превратившейся в прах.
Он написал другу:
