– Я не гадалка, но нутром чувствую, не к добру она тут! Сто против одного – приехала разобраться, что случилось с ее дочерью. Но, если честно, этим должен был заниматься я, а не она.
– Да Вы жизнью рисковали, когда у Вас приключилась эта семейная заварушка. А когда вернулись, так сразу Таню и вручили ее матери.
– За Татьяной приезжала ее тетка Ирина Родионовна. Она врач, а потому сумела забрать племянницу под расписку. А Лина тогда болела. Предполагали, что у нее рак. Но, как видишь, врачи ошиблись. Слава Богу обошлось, осталась жива.
– Ваша сваха женщина примечательная, но выглядит как-то странно… Похожа на классную тачку после хорошего капремонта!
… Эвелина Родионовна, расхаживая по квартире, тихо причитала.
– Господи, хоть бы раз я ошиблась! Понятно, кабинет и гостиная закрыты, там – стойкое зловонье. Но спальня и кухня? Пыли немного, но на кровати измятое замаранное белье. На кухне на чашке и на носике чайника следы губной помады. В ванной использованные лезвия с клочьями рыжих волос… Валя – блондинка, Фрося – седая, Миша – темный шатен. Значит зять водил сюда какую-то рыжую шлюху. Только амочки этого сорта пользуются ядовито-оранжевой губной помадой.
Танино жилище никогда не нравилось Пазевской, хотя находилось в отличном районе: центр, зелень, тишина. Между тем, расположенное на верхнем этаже четырехэтажного дома, оно было чрезвычайно жарким. К тому же дом был ориентирован на запад, в связи с чем архитекторам пришлось в качестве солнцезащиты сделать по всему фасаду узкие сплошные балконы, перегородив их в соответствии с квартирами металлическими перегородками. Лоджии были расположены на противоположной стороне дома и были застеклены. В отличие от них балконы остеклять не разрешалось, поэтому зимой ими пользоваться практически было невозможно.
– Таня утверждала, будто это улучшенный вариант «хрущевки». Какого дьявола, улучшенный! Типичная малогабаритная коммуналка! Прихожая маленькая, к тому же в ней шесть дверей. Смежных помещений нет, – бубнила Лина. – Да ладно, что я ворчу? На данный момент мне эта хата подходит. Здесь я смогу задержаться. Никому не помешаю. Нас пока трое. Каждому по берлоге и будем сидеть, как кроты по своим норам. Интересно, почему Таня сразу не отдала падчерице одну из комнат? Девушка, наверняка спала в гостиной, где стоит телевизор. Валентина – девица с характером. Еще более строптива, чем моя младшая. Будь у Вали свой угол, она бы чувствовала, что ее уважают! Что нужно было моей Леночке в пятнадцать лет, я знала… А вот чего добивается эта грубиянка? Хотя, если ее спросить, она, наверняка выложит, как на духу. Уверенна, будет еще и бравировать собственной распущенностью.
Прежде, чем осматривать изгаженные комнаты, Эвелина Родионовна решила их хорошенько проветрить. Распахнув двери на балкон, она выглянула и увидела огромные сосульки, свисавшие с крыши.
– Сегодня потеплело, надо их сбить, а то ненароком рухнут и убьют кого-нибудь, – решила Лина и вернулась на кухню. Переодевшись в черные брюки и бирюзовый свитер, она принялась искать швабру. Не обнаружив ее в квартире Эвелина, надумала поискать ее в стенном шкафу на балконе. Нацепив валявшиеся в прихожей сбитые тапочки и на случай неудачи вооружившись стремянкой, она вышла.
Глубокий стенной шкаф, задней стенкой которого служила металлическая перегородка между балконами, являлся неотъемлемой деталью каждой квартиры и выполнял функции кладовки. Лина предполагала, что он используется по назначению. Именно там она и надеялась обнаружить швабру, чтобы сбить ею сосульки. Между тем, шкаф оказался полупустым. Одна единственная полка, прибитая под самым потолком, была завалена связками старых газет. К задней стене шкафа были приставлены две книжные полки от импортного стеллажа. Они были без стекол. На них хранилась периодика пятнадцатилетней давности. На полу горкой были составлены старые кастрюли и тазы. В них находились узлы с какими-то вещами. Оглядевшись, Эвелина обнаружила за ними необходимые ей для работы предметы: грубо сколоченную швабру, железный совок и веник. Вытащив узлы и выставив швабру, Лина постелила на пол газету и встала на колени, чтобы из-под стеллажа достать необходимые ей вещи.
– А Миша не плохой хозяин, – мелькнуло у нее в голове. – Балкон выложил плиткой. Внутри шкафа пол выстелил досками.
Пазевская достала из-под нижней полки веник и совок, бросила взгляд под нее, и обомлела: на деревянном полу виднелись глубокие желобки – такие обычно делают в сервантах, где стекла передвигаются от одного края до другого. Ощупав перегородку между квартирами, Лина сообразила, что она сделана не из тяжелых железных листов, а из пластиковых щитов, покрашенных под цвет металла. Эвелина Родионовна не поленилась, встала на стремянку и освободила верхнюю полку от газет. Просунув руку, она и на потолке нащупала такие же пазы, что были сделаны в полу.
