Игорь Авдеев мне не очень понравился – парню лет двадцати трех очень хотелось казаться завзятым «клубнем», потому он и был прикинут в наряд, который вызывал ассоциации не то со стареющим поп-певцом, не то с невысокого пошиба сутенером. Да и его речь коренного москвича не всегда была понятной из-за нарочитого псевдоанглийского акцента и неприятной манерности. Однако его хватило ненадолго – минуты на две-три, после чего он сбился, видимо, сам того не заметив, на нормальный язык. Тем более что речь зашла сами понимаете о ком. О девушке, чье фото на распечатке я показал Игорю после обмена формальностями.
– Я сам плохо понимаю, что случилось тогда, – говорил Игорь. – Мы, в общем-то, часто проводили время вместе. Конкурс ее этот подкосил – прикинь, не успела отметить первое место, и сразу же в больницу. Приступ аппендицита. А ей уже типа ангажемент сделали по модельной теме.
– Сроки подкачали?
– И сроки тоже. Хорошо, что контракт с «Севериной» она не успела подписать, так еще бы и на деньги попала.
– А потом?
– А что потом? Понта никакого. На животе шрамы – а у нее почти все фотосессии в бикини, да в топиках.
Походило на то, что Михаил, говоря о происках врагов Дины, слегка заблуждался – никто «мисс» специально гадостей не делал. С аппендицитом я и сам в свое время неудачно свалился – так бы сейчас, может, в Германии жил…
– Но ведь модели не только телом работают. Лицом же тоже можно – косметика там, шампуни.
– Ну, это не совсем по ее части. Хотя, зря она гусей погнала – могла бы влегкую переквалифицироваться. В истерики впадать начала, говорила, что жизнь пошла пустая. Работать отказалась, портфолио забрала. Опять же в клубы любила ходить, потом почти перестала – куда с такими шрамами? Пирсинг у нее был в пупке – вытащила. Знаешь, я даже раньше с ней конкретно ругался – че, типа, выставляешься, а потом жалко стало. А тут еще ее веселая семейка – мачеха, как я слышал, только радовалась – модели, говорит, все типа шлюхи, так что оно и к лучшему – учись, выходи замуж, работай как все.
– Ты знал ее родителей?
– Видел пару раз. Вообще, меня там не принимали, я это чувствовал, и мы встречались либо у меня, либо еще где… Нет, мы не трахались, если ты об этом. Короче, не хочу ничего вспоминать, тем более, у нас почти все дела кончились… И сестре ее, Тамаре, отдельное спасибо. Та вообще змея. Для нее любой успех Дины – личное оскорбление.
– А ты ее тоже видел?
– Да тоже раз или два… Слушай, а ты случаем не из МУРа?
– Нет. Просто я знаю, что девушки исчезли, а с Тамарой у нас были дела, – начал я на ходу сочинять.
– Я знаю. Родители вроде как в полном отпаде от таких дел.
– Ясно. А ты случайно не знаешь никого из знакомых Дины по имени Михаил?
– Михаил? – переспросил он меня. – А ты сам хорошо Тамару-то знал?
– Ну, не близко, если ты это имеешь в виду. Я же говорю – у нас были небольшие дела, связанные с ее работой.
– Ты тоже рисуешь, что ли?
– Нет. Я с художниками работаю.
– Выставки организуешь? – с надеждой спросил Игорь.
– Нет, картинами торгую, – продолжал я сочинять.
– Подожди… Так почему же ты тогда ко мне пришел?
– Потому что я уже многих обошел насчет Тамары. Никто не знает, куда она пропала, а ты же работал с ее сестрой.
– Слушай, а ты давно заходил в «Пикник на обочине»? – произнес Игорь. – Спросил бы у Галки. Или у Оскара, на крайняк.
– Был я там, – сориентировался я. – Но про Тамару мне и там ничего не сказали. Поэтому я и обратился к тебе.
– Понятно… Времени сколько?
– Без пятнадцати шесть.
– Ты на машине?
– Да.
– Поехали, – вдруг сказал он. – Я покажу тебе этого отжатого придурка.
Забавный круг знакомых, ничего не скажешь…
– Поехали, – согласился я.
– А потом забросишь меня на съемку, там это рядом. Годится?
– Годится.
– Тогда подожди немного.
Игорь быстро сложил весь свой фотографический скарб – два внушительных кофра, три штатива и два светоотражателя. Затем оделся, мы вышли на улицу и сели в машину.
Я запустил двигатель и спросил, куда ехать.
– Бывший завод «Мосэфир». Давай прямо к проходной.
Минут за десять мы добрались до указанного места, и пока ехали, Игорь мне объяснил, что этот завод уже несколько лет как приватизировали, и хозяева не видят ничего плохого в том, что сотрудники работают по шесть дней в неделю. По слухам, сверхурочные оплачиваются лучше, но кто не желает работать по субботам, с теми быстро расстаются. Москвичей, к слову, в этой шарашке – раз-два и обчелся. В основном из области ездят. Каждый день по три часа на электричке – только в одну сторону.
– Но Михаил – москвич?
– Михаил – дебил, – коротко ответил Игорь. – Мне Дина рассказывала, что он пытался к Тамаре шары подкатить. Не знаю, правда, или нет, но она вроде бы ему дала однажды. Видимо, от скуки, или чтобы отвязался. А он вообразил, что та замуж за него захотела. Блин, да он за месяц столько не заработает, сколько Тамара в день иной раз тратила. Да ты и сам, наверное, знаешь про ее запросы… Вот он, кстати.
