Приходится признать, что новая Мэрилин вполне могла так поступить. Новая, уверенная в себе женщина больше не боялась явить миру свое истинное лицо, даже если это кому-то не нравилось.
И после этого вдруг за два дня так измениться?..
Что подтолкнуло ее к мысли о суициде? Если такая мысль вообще была. Что, если огромное количество таблеток или капсул нембутала и хлоралгидрата – вовсе не ее выбор, если этот выбор сделал кто-то другой?
Тогда что это – самоубийство или убийство, пусть даже по неосторожности?
Мэрилин не единожды глотала таблетки в смертельно опасных количествах, но бывала возвращена к жизни. Каждый раз дело заканчивалось промыванием желудка и пребыванием в больнице. Однажды ее спас рабочий, чинивший телефонный кабель, в другой раз телефонистка коммутатора, услышавшая в трубке хриплое дыхание и вызвавшая помощь…
В этот раз трубка телефона оказалась снята (по словам Гринсона), а дверь в комнату закрыта, чего Мэрилин никогда после пребывания в психиатрической больнице не делала.
Несмотря на все декорации и выдумки троицы Гринсон – Энгельберг – Мюррей, это не самоубийство. Да, у Монро было не лучшее положение и физическое состояние, но именно в те дни дела начали выправляться.
Мэрилин уже поняла, что счастье в личной жизни для нее возможно только за спиной такого человека, как Ди Маджио. Сам Джо Ди Маджио сильно изменился за прошедшие после их развода годы, он по-прежнему любил свою бывшую супругу, вытаскивал ее из неприятностей и предложил повторный брак, на который Мэрилин согласилась.
Осенью должны были возобновиться съемки фильма «Что-то должно случиться» с другим режиссером. Монро предложили еще два фильма с большим (для нее просто огромным) гонораром, также обсуждалась возможность экранизировать биографию ее кумира Джин Харлоу.
Мэрилин рассчитала Юнис Мюррей, решив, что в ее услугах больше не нуждается (4 августа был последним днем работы экономки – непонятно, почему она осталась на ночь). Поссорилась с Пэт Ньюкомб, своим агентом (почему – неизвестно).
Даже Ди Маджио-младший поступил так, как хотела бы Мэрилин, – разорвал помолвку с не нравившейся Монро женщиной (интересно почему).
Разрыв с Джоном, а затем Робертом Кеннеди? Но разве мало было у Монро разрывов? И Ди Маджио готов утешить хотя бы на время…
Самоубийцы оставляют записки с укорами, обычно они желают, чтобы виновные в их гибели знали о своей вине.
После внимательного изучения многих и многих воспоминаний людей, достаточно близко знавших Мэрилин и общавшихся с ней в последние дни, складывается ощущение прерванного полета. Словно большая красивая птица, долго жившая с перебитым крылом, наконец почувствовала, что способна взлететь, уже начала расправлять эти крылья, чтобы ощутить радость парения над землей, когда ее вдруг настиг выстрел браконьера.
Кто же этот выстрел произвел?
Сейчас кажется, что первыми под подозрение попали братья Кеннеди – президент Джон Фитцджеральд Кеннеди и генеральный прокурор Роберт Кеннеди. Слишком громкой была связь Мэрилин с ними в последние месяцы.
Но это сейчас, а в 1962 году об этом не было и речи.
Удивительно? Однако это так. В 1962 году никто не обвинил в смерти Мэрилин Монро ни Роберта, ни Джона Кеннеди. Для тех, кто был близок к этому семейству либо как-то зависел от него, тема Кеннеди – Монро являлась табу еще долгое время после смерти Мэрилин и убийств сначала одного, затем другого братьев.
Америка, казалось, забыла впечатляющее поздравление президента с днем рождения, спетое полуголой актрисой на глазах у тысяч присутствующих и перед десятками камер. Впрочем, что в этом такого – вышла красивая женщина в красивом платье и поздравила любимого Америкой президента с его праздником? Она была заметно навеселе? Но это привычно для Мэрилин, при вручении ей «Золотого глобуса» актриса и вовсе едва сумела подняться на сцену и что-то мямлила заплетающимся языком.
О романе Мэрилин с кем-то из братьев и вовсе никакие слухи в прессе не муссировались.
Джон Кеннеди улыбался сотням, тысячам женщин, спал с очень многими, мог развлекаться сразу с несколькими, но удивительнейшим образом это не становилось достоянием гласности.
Как такое возможно? Сейчас трудно поверить, но, кажется, образ президента как первого мужчины Америки берегли даже те, кто знал о нем много, слишком много. Должно быть в стране что-то чистое, идеальное, незамутненное. Пусть это будет образ первого лица государства и его леди.
Думаю, правильно. Американцы жаждали иметь перед глазами образец для подражания, но им надоели бабушки, до того жившие в Белом доме. Мэйми Эйзенхауэр действительно была прекрасной бабушкой, но ее время безвозвратно ушло, и Америка обрадовалась, когда на смену пришла молодая, энергичная Жаклин Кеннеди.
Обрадовалась и самому Кеннеди, никто же не знал о его серьезных и многочисленных болезнях. Да и ни к чему было знать, он являл собой образ новой Америки, а у образа не должно быть пятен ни во внешности, ни в поведении.
