Начну, пожалуй, не с самого главного, но весьма интересного. Сначала это показалось мне забавным, но потом стало не до смеха.
Утром, почти сразу после моего прихода, в офис явилась пожилая женщина. Один глаз у нее слегка косил, а так ничего, вполне приличного вида. Войдя, она встала у двери, агрессивно сложив на груди руки (это мне сразу не понравилось), осведомилась, здесь ли находится рекламное агентство «Neo-AD». Услышав мой ответ, она уточнила:
– Это где работал покойный мистер Спенсер?
Удостоверившись, что попала в нужное место, дама представилась:
– Я миссис Хиггинс, его квартирная хозяйка. Он занимал в моем доме лучшие комнаты. Пришла сюда, чтобы увидеть хозяина этой фирмы и потребовать с него компенсацию.
– Какую компенсацию? – спросила я.
– Это уже мое дело, какую, – ответила она, не церемонясь.
Я, знаете ли, не люблю, когда со мной так разговаривают, – а кому это понравится? – так что ответила, напустив на себя строгий вид:
– Мистер Барраклаф очень занят и не любит, когда его беспокоят по мелочам. Я секретарша. Скажите, по какому вы делу, и я запишу вас на прием. Возможно, у него появится время на следующей неделе.
– Да нет же, – возмутилась визитерша, – он мне нужен сейчас, немедленно. Я никуда отсюда не уйду, пока его не увижу.
Ну, раз такое дело, я решила зайти к мистеру Барраклафу, спросить, примет ли он ее.
– Скажите ему, что я пришла насчет зеркала! – крикнула она мне вслед.
Мне не очень хотелось видеть мистера Барраклафа, он обычно по утрам бывает раздраженным, но ничего не поделаешь. К моему удивлению, пожилая визитерша его заинтересовала, и он попросил пригласить ее в кабинет.
Я, как только за ней закрылась дверь, вспомнила, что мистер Спенсер проверял действие «Галаца» на зеркале у себя дома, и задержалась в коридоре послушать, что она скажет.
Визитерша сразу выложила претензии. Зеркало, которое мистер Спенсер помазал средством для очистки, пришло в негодность.
– Несколько дней назад, – пояснила она, – на нем появились странные пятна, а потом весь угол, где он намазал, разъело.
– Что значит разъело? – спросил мистер Барраклаф.
– А то, что ничего в нем не видно, все мутное, – ответила она. – Он даже не спросил разрешения, просто взял и намазал. Потом, правда, сказал, когда уже поздно было. Начал мне голову дурить. Якобы теперь оно не будет запотевать. От чего запотевать, я так и не поняла. В общем, он испортил мне зеркало. Полностью.
– Но зеркало могло испортиться и по другим причинам, – возразил мистер Барраклаф.
– Нет уж, позвольте! – повысила голос миссис Хиггинс. – У него несколько капель этой гадости попало на другие части зеркала, и они тоже помутнели и потемнели. Так что это гадость виновата, а не что-то другое. Представляю, что там внутри у человека делается, когда она туда попадает. Неудивительно, что оба, мистер Спенсер и другой джентльмен, так быстро умерли.
Могу представить, какое у мистера Барраклафа в этот момент было лицо, но он быстро взял себя в руки, потому что голос у него оказался спокойный:
– Все равно, миссис Хиггинс, ваша претензия не по адресу. Все, что вы рассказали, это, конечно, интересно, но ко мне не имеет никакого отношения. Возможно, мистер Спенсер не рассчитал дозу препарата.
– Это имеет к вам отношение, и еще какое! – воскликнула квартирная хозяйка мистера Спенсера. – Вы обязаны заплатить мне за зеркало.
При этих словах я еле удержалась от смеха. Всем было известно, как тяжело этот скупец расстается с деньгами.
Он начал говорить ей о том, что виноват во всем мистер Спенсер и ей следует обратиться за компенсацией к его душеприказчику.
Но она и слышать ничего не хотела:
– Мне все равно, кто виноват. Мистер Спенсер проверял действие этого средства на моем зеркале по заданию вашей фирмы. И я никуда отсюда не уйду, пока вы мне не заплатите.
Мистеру Барраклафу, видимо, ничего не оставалось, как предложить ей компенсацию. Вы не поверите, один фунт!
Она зло рассмеялась:
– Целый фунт, подумать только. Вы хотя бы знаете, сколько стоит зеркало? Думаю, моему супругу оно обошлось в двадцать, а то и больше. Но я, так и быть, возьму с вас пятнадцать.
Они начали торговаться, упорно, со знанием дела. Возможно, мистер Барраклаф добился бы значительного снижения, будь у него больше времени. В конце концов они сошлись на восьми фунтах пяти шиллингах. Напомню, начал он с одного фунта, а она требовала пятнадцать.
Потом спор возобновился. Она желала получить деньги наличными, а мистер Барраклаф собирался выписать чек. Но тут ей пришлось уступить, потому что он в офисе наличные не держал.
Я вовремя успела вернуться к своему столу, потому что меньше чем через минуту миссис Хиггинс с мрачным видом прошествовала мимо на выход. Не успела за ней закрыться дверь, как мистер Барраклаф крикнул, чтобы я соединила его с мистером Тонеску.
Он быстро с ним поговорил и второпях выбежал за дверь, даже не сказав, куда уходит, что было для него необычно, а я сразу проскользнула в его кабинет, где нашла эти записи.
