— Совершенно верно. Отличная память, Эко. Алтарь Фауны, где почитательницы Доброй богини возносят мольбы и приносят дары. Ещё одно местечко, где мужчине делать нечего. Именно там, по словам Фульвии, произошла стычка между Клодием и Милоном — на дороге прямо перед святилищем Фауны. Надо будет осторожненько оглядеться — могли ли там устроить засаду. Но вернёмся к Клодию, который пока не погиб, и спокойно едет в Арицию. Клодий проезжает все те места, о которых мы сейчас говорили. Останавливается он вряд ли: теперь, когда до Ариции так близко, он торопится поскорее добраться до цели своего путешествия. Что дальше?
— Помнится, дальше слева есть ещё одна частная дорога. Там два пилона, довольно внушительного вида. Похоже, дорога ведёт к вилле на самой вершине.
— Именно. Если не ошибаюсь, на этой вилле мы сегодня будем ночевать.
— Это вилла Помпея?
— Судя по указаниям, которые дал мне тот верзила с детским личиком, это она и есть.
Эко присвистнул.
— Представляю, какой оттуда вид!
— Да уж, Помпей явно любит жить там, откуда можно озирать целый мир. Но продолжим. Что дальше?
— Ещё виллы. В том числе вилла Клодия.
— Да, та громадная домина на склоне холма.
— Это там, где вырубили рощу и всё перекопали?
— Именно. По словам Фульвии, в доме целый подземный этаж, так что вилла неприступна, как крепость. Я так понял, этой виллой Клодий гордился больше, чем палатинским дворцом. Мы ещё заглянем туда. А пока отметим, что Клодий у цели. Он заночует на своей вилле, примерно в миле от Ариции. До захода солнца остаётся ещё несколько часов; у Клодия есть время осмотреть свои владения, переговорить с управляющим — в общем, проделать всё то, что проделывают владельцы вилл, приезжая в свои загородные имения. Его повар готовит ужин, на который приглашена местная знать. Всё благопристойно и банально донельзя. Утомлённый поездкой, юный Публий, по всей вероятности, засыпает на обеденном ложе. На следующее утро Клодий отправляется в Арицию, где и произносит перед сенатом запланированную речь. К шестому часу дня или чуть позднее он уже снова на своей вилле. По словам Фульвии, он намеревался выехать в обратный путь не раньше следующего утра.
— У него были ещё какие-то дела в округе?
— Не знаю. Будем сентиментальны и предположим, что Клодий собирался посвятить денёк своему сыну и, скажем, отправиться с ним на прогулку по окрестностям. Но тут как раз прибывает гонец из дому.
— Что за гонец?
— Посланец от Фульвии, принесший печальную весть о смерти архитектора Кира. И просьбу вернуться как можно скорее.
— Его присутствие так уж необходимо?
— Фульвия считает, что да. Видимо, Клодий и Кир были достаточно близкими друзьями, раз уж Кир упомянул его в числе своих наследников. К тому же ремонт в доме на Палатине в самом разгаре, и у Фульвии просто руки опустились, когда архитектор взял да и умер. Ей хочется, чтобы муж был рядом.
— И Клодий всё бросает и мчится на её зов?
— Думаешь, это неправдоподобно?
— Ну, не знаю, папа. Тебе виднее — ты же разговаривал с Фульвией.
— Верно, я с ней разговаривал. И у меня сложилось впечатление, что если она просит о чём-то, мало кто решится отказать ей.
— Даже Клодий?
— Даже Клодий. Не сказал бы, что поверил Фульвии безоговорочно; но в том, что известие от жены заставило Клодия отказаться от намерения провести на вилле ещё одну ночь и немедленно выехать в Рим, ничего неправдоподобного не вижу. В этом случае возможность засады исключается. В то время как Милон ехал по Аппиевой дороге, Клодий должен был мирно прогуливаться с сынишкой вокруг своей виллы. То, что в этот час он тоже оказался на Аппиевой дороге — чистая случайность.
— Кстати, о сынишке. Где он был, если не с отцом?
— Фульвия говорит, что Клодий давно обещал сыну взять его на пару дней за город. Дескать, поэтому, уезжая, он оставил сына на вилле с его наставником.
— И ты веришь, что отец может вот так оставить сына?
— Собственно, почему бы и нет? То есть, нам-то с тобой кажется странным, что Фульвия не велела мужу привезти ребёнка домой; но богатые, наверно, относятся к таким вещам иначе. Думаю, будь у меня большая загородная вилла с множеством рабов, которые заботятся буквально обо всём, я бы спокойно оставил восьмилетнего сына на их попечении. А может, дело и не в этом. Может, мальчишка был сущим наказанием, ныл и капризничал всю дорогу, и Клодий был рад возможности отдохнуть от него денёк-другой.
— Вот это уже лучше, — рассмеялся Эко. — Прочь сентиментальность!
— Конечно, может показаться подозрительным, что он выехал с виллы в сопровождении вооружённой охраны, да ещё оставив сына на вилле, как раз тогда, когда Милон приближался по Аппиевой дороге со стороны Рима. Ещё одно обстоятельство, которое следует иметь в виду.
— Вот мы добрались и до Милона. Его-то каким ветром принесло?
