— Боюсь, что нет. — Гуров покачал головой. — Вы и сейчас, кажется, не понимаете. Вы находились в доме женщины, от которой зависело получение вами роли в готовящемся мюзикле. Вы заинтересованы в том, чтобы ее получить. Для этого вам нужно как можно лучше наладить отношения с Анной. Вы вместо этого флиртуете с ее кавалером, прямо в доме, да еще и у всех на глазах! На что вы рассчитывали? Или этот горячий южный мачо так вскружил вам голову? Ладно, если бы все закончилось мирно. Но вы не понимаете куда большего. Анна была убита. За несколько минут до смерти ей пришло сообщение. В нем говорилось, что вы с Тедески наедине находитесь в комнате отдыха. Она туда пошла и была убита. Вы опять ничего не понимаете?
Гуров в упор смотрел на Ольгу, которая вдруг начала бледнеть. Кажется, до нее стало доходить, в каком положении она оказалась. Пресловутый наркотик тут был лишь сбоку припека.
— Я… Нет, мы не заходили в ту комнату, — запинаясь, проговорила она, а глаза ее становились все больше и больше от испуга.
— Где вы были в тот момент, когда узнали о смерти Анны? — с нажимом спросил Гуров.
— В комнате Тони. Мы услышали крик, поначалу испугались, но потом вышли.
— Одновременно?
— Что? Нет, сначала я. Тони спустился чуть позже. Его комната на втором этаже. Все находились в замешательстве, и никто не обратил на меня никакого внимания.
— После этого вы общались с Тони?
— Нет. Он только сунул мне в руки сумочку и сразу отошел.
Гуров резко выпрямился на стуле.
— Что значит сунул сумочку? — спросил он, не мигая глядя на Ольгу.
Летицкая совсем растерялась, а потом заговорила быстро-быстро:
— Господи, сумочка!.. Я же забыла ее в комнате у Тони, когда выскочила в коридор! Мы были так ошарашены, что я оставила ее там. Тони, наверное, это заметил, захватил с собой сумочку, вышел вслед за мной и передал ее мне!
Гуров задумчиво посмотрел на блестящий серебристый прямоугольник с длинной цепочкой, лежавший перед ним на столе. Это была сумка Ольги — маленькая, почти плоская, в которой мало что могло уместиться.
Потом, ни слова не говоря, он достал свой сотовый телефон, набрал номер и сказал:
— Алло, Стас! Где там у тебя этот дамский угодник итальянского происхождения? Не виделся? Так. Слушай, его придется срочно найти. Он нам нужен позарез.
— Подожди, Лева, — ответил Крячко. — Я тебе сейчас для начала еще кое-кого привезу, тогда и будем разбираться, кто нам нужнее и срочнее. Все, не могу говорить, уже еду! — Станислав отключил связь.
Гуров в непонимании смотрел на экран. Тедески был нужен ему немедленно.
«Что там еще задумал этот гений сыска? Опять эта самодеятельность! — недовольно подумал он. — Не может Крячко без импровизаций!»
Ольгу Летицкую пришлось оставить в главке, хотя она и бурно протестовала против этого. Но сейчас Гуров дожидался Крячко, а еще у него была назначена встреча с Лейбманом и Викторией Рудаковой. День предстоял еще долгий и весьма насыщенный.
Станислав Крячко ввалился в кабинет, шумно топая ногами. Вслед за ним, медленно ступая, вошел человек, закутанный в теплый шарф. Глаза, видневшиеся из-за шарфа, слезились под очками.
Гуров взглянул на него и понял, что это Василий Завадский. Крячко все-таки встретился с ним. Непонятно только, для чего он притащил его сюда, да еще в таком состоянии. Гуров недовольно поморщился и посмотрел на Станислава, ожидая объяснений.
— Вот, Лева! — с торжественными нотками в голосе объявил Крячко. — Василий Юрьевич Завадский.
— Я понял, — сказал Гуров. — Здравствуйте.
Завадский кивнул, глядя на Гурова как на совершенно незнакомого человека.
— Он утверждает, что вчера не был ни на каком приеме, а лежал у себя дома с высокой температурой! — заключил Крячко.
Несколько секунд Гуров недоуменно молчал, глядя на Завадского, потом спросил:
— Это как же понимать? Ведь я сам видел вас там вчера вечером! Только шарф был другой.
— Не был я на банкете у Анны, — сиплым голосом проговорил Завадский. — Я ее заранее предупреждал, что не приду.
Несмотря на громадный опыт работы в сыске, Гуров был растерян. Он переводил взгляд с Завадского на Крячко, на ходу соображая, что за чертовщина происходит и как ее распутывать.
— Василий Юрьевич! — пришел ему на помощь Крячко, весело подмигнув Завадскому. — А у вас брата-близнеца случайно нет?
— Нет у меня ни сестер, ни братьев. Дома я сидел один. Мне так плохо было, что пришлось даже «Скорую» вызвать. Хотели в больницу меня доставить, но я отказался. Думал отлежусь, пройдет. Мне бы и сейчас из-под одеяла не вылезать, а тут вот пришлось к вам ехать, — с упреком в голосе сказал он.
— Так!.. — протянул Гуров. — Василий Юрьевич, я приношу вам свои извинения, но очень прошу задержаться хотя бы ненадолго. Попробуем быстро разобраться в ситуации, а после мы отвезем вас домой. Может быть, вызвать вам врача прямо сюда?
— Не надо, — отказался Завадский. — Давайте лучше поскорее закончим.
