– О нет! – Наташа повернулась к Горану и сказала только ему и Джейн. – Это значит, что убийство было спланировано.
– Вот дела! – Протянула Джейн.
– Это просто нелепо! Камеры ничего не записали! – Возмутился Горан, лицо его покраснело. Наташа и Джейн с изумлением следили за его реакцией. – Я не могу вернуться домой на свое предприятие, вынужден застрять здесь, не зная, когда меня выпустят, только потому что кто-то не удосужился установить двойную защиту Интернета.
– А так можно было? – Удивилась Джейн.
– Теперь это уже не важно! – Горан махнул раздраженно рукой.
– Именно поэтому, – Продолжила Перкинс, – сейчас надо будет скинуть все записи с наших телефонов вот на этот номер. Полиция будет анализировать те данные, что мы смогли записать сами.
Наташа с удивлением заметила, как похож стал Горан на склочника Луиджи, когда его разозлили. Все озлобленные люди так отталкивают, не важно, влюблен ты или нет, подумала она. Но кто же был убийцей, кто?
Когда они садились в такси, Горан вдруг вспомнил про Наташу и уступил ее свою машину. Он весь вдруг стал снова нежным и ласковым, голос его стал вкрадчивым.
– Извини, такой прекрасный вечер и так ужасно закончился. – Сказал он, когда она открыла окно кэба, чтобы попрощаться. – Милая моя Наташа, из всего произошедшего только одно радует меня.
– Что же?
– Я знаю точно, что не мы с тобой убийцы. Было бы пыткой подозревать друг друга.
В этот момент машина поехала, и Наташа успела только одарить его своей лучезарной улыбкой, тронутой тенью печали. Убит их общий знакомый, убийца неизвестен и гуляет на свободе! Отчего-то ей в голову пока еще не приходила мысль о том, что совсем о другом пора было переживать, совсем о другом. Удача, так и летевшая ей в руки до сего дня чуть ли не со скоростью света, не могла однажды не оборвать свой полет. С каждым днем ловушка начнет смыкаться вокруг нее все плотнее.
В первый же рабочий день после праздника Перкинс вызвала Наташу к себе в кабинет. На тонких и мстительных губах начальницы блестела загадочная и одновременно коварная улыбка.
– Пока вы блаженно спали в кровати, ни о чем не беспокоясь, я уже узнала, что в лагере итальянцев готовится переворот.
– Что вы имеете в виду? – Наташа до сих пор не могла привыкнуть к едкой манере речи Перкинс.
– Я говорю, что Луиджи, хоть и был полным засранцем, а все-таки Марка не убирал, и эксклюзив у нас не отнимал.
Наташа удивленно вскинула брови, ожидая продолжения истории.
– Луиджи еще верил, что только с нашей компанией он сможет завоевать наш рынок. Вот почему он не рискнул убрать Марка. В глубине души он был согласен с Марком. Но после смерти Борелли его руководство, и без того сомневавшееся в этой идее, хочет назначить менеджера, который спит и видит, как отнять у нас эксклюзив.
Теперь Перкинс вскинула брови и ждала ответной ремарки от Наташи: в конце концов, молодой специалист уже месяц в компании, должна же она начать понимать, что вообще происходит в их играх. И Наташа готова была дать отпор.
– При всем моем желании сохранить эксклюзив, миссис Перкинс, я не могу не отметить, сколь малое значение он для нас имеет. Если помните, я делала сравнительную аналитику по всем брендам компании. Да, на итальянцев у нас маржинальность выше, но в абсолютном значении объемы их микроскопические по сравнению с немцами.
– Это пока так, а будет иначе. Немцы на 30 процентов дороже при том же качестве!
– Правильно! Потому что немцы инвестируют в международный маркетинг, эти 30 процентов и есть их маркетинговые издержки. Чтобы объяснить это конечному покупателю, вам придется потратить те же деньги. Иначе не дойдет.
– Вы все усложняете…
– За два года работы с итальянцами их доля на нашем рынке не выросла, она осталась такой же, как была, когда у нас не было эксклюзива. Без маркетинга не будет роста.
– Луиза много делала для развития этого направления…
– Я знаю, и она молодец! Но эти дела не повлияли на объемы продаж.
Перкинс начала терять терпение. Она уже не разговаривала с Наташей как с простой смертной, а кричала на нее как аристократка кричит на горничную:
– Значит так! Верховный хочет, чтоб у нас был эксклюзив! Итальянцы – его любимая игрушка, он тешит себя надеждой, что когда-нибудь они займут место немцев! Может через десять или двадцать лет! Не важно! Нам нужен эксклюзив. Это ясно?
– Что от меня требуется?
– Сейчас итальянцы начнут вас бомбардировать письмами, намекая на смену курса. Ваша позиция должна быть четкой и несгибаемой. Начнут кидать нас – мы порвем с ними! – Крик Перкинс превратился в визг, и Наташа почти онемела от шока.
– Я все поняла. – Только и вымолвила она.
– Вот и отлично! И Марка защищать так, как только можете!
– Мне врать, что он лучший работник года? – Наташа не выдержала и съехидничала.
– Не врать! Убеждать!
– Но он лентяй и ничего не делает для продвижения…
– Не важно! Он за нас горой. И мы за него – тоже.
– Я все поняла.
– До свидания.
