— Конечно, мы также сосредоточились на Мартине Раймерсе. Судя по всему, в школе никто не знал об их с Марией отношениях. К счастью, я бы сказал. По разговору с одноклассниками ясно: над Марией Логенер все издевались или, в лучшем случае, игнорировали происходящее. Как это обычно бывает, сейчас каждый обвиняет другого. Дети были глубоко потрясены, когда стало известно, что Мария Логенер покончила с собой. Большинство испытали облегчение, узнав, что мы предполагаем убийство. Говорят, что Энно Брандт… — Франк мельком взглянул на Яна Оттенгу, — издевался над Марией больше остальных. Впрочем, он уже и сам признался, поэтому я избавлю вас от подробностей. Интересная деталь, которая согласуется с наблюдением Бена: Лизу Беренс называют подругой Марии, но их дружба, по-видимому, была не столь крепкой, как мы предполагали. Некоторые школьники отзываются о Лизе довольно плохо. Кто-то говорит, что она очень расчетливая, кто-то называет лгуньей. Конечно, можно списать это на возраст: подросткам свойственно впадать в крайности… И все же мы не услышали о Лизе Беренс ни одного доброго слова. Не знаю, связано ли это с тем, что она принадлежит к религиозной общине…
После этих слов Франк вкратце рассказал о беседах с отдельными учениками и еще раз поблагодарил Яна Оттенгу за помощь и «плодотворное сотрудничество».
— Хорошо. Предлагаю на сегодня закончить, — наконец сказала Лена. — Завтра воскресенье. Пока я не вижу определенных направлений, куда стоит бросить силы, поэтому можете сесть на следующий паром, идущий на материк. Вечером вы будете во Фленсбурге и, отдохнув, вернетесь в понедельник с первым или вторым паромом.
Попрощавшись, офицеры встали и покинули конференц-зал. Лена остановила Яну Оттенге и, дождавшись, пока они останутся наедине, спросила:
— Ты в порядке?
Лена предложила Яну перейти на «ты» еще вчера, когда его включили в группу по расследованию убийства Марии.
— Да, — нерешительно отозвался тот.
— Переживаешь за начальника?
— Конечно. Как и остальные полицейские на Фёре.
— Ты правильно сделал, что рассказал Йохену Франку о том, что Арно Брандт поступил… неосмотрительно, когда дело коснулось его сына.
— Возможно. И все же, неприятный осадочек остался. Если бы я знал…
— Нет, — прервала его Лена. — Бывают ситуации, когда нельзя сохранять лояльность. Начальство тоже может ошибаться. Это и произошло.
— Может, и так. Но мне от этого не легче.
— Хочешь сказать, что Арно Брандт мог затаить на тебя обиду?
Ян неопределенно пожал плечами.
— Я попробую что-нибудь сделать, — пообещала Лена.
— Может, лучше не надо? — осторожно предложил Ян.
— Надо. Не волнуйся. Думаю, дело было вот как: мы с Йоханом Грасманом взяли тебя в оборот, и под давлением ты признался, что сын Брандта избежал обыска. Я составлю официальный отчет, который будет пришит к делу.
Задумчиво кивнув, Ян сказал:
— Ладно. Мне ждать неприятностей из-за отчета?
— Скорее всего, тебе занесут выговор в личное дело. Может, обойдется предупреждением. Тебя такой вариант устроит?
— Не хотелось бы получить выговор, но ничего не поделаешь.
— Думаю, предупреждения будет достаточно. Это уберет тебя с линии огня.
— Спасибо, — отозвался Ян и попрощался.
Лена расстегнула куртку и откинулась на спинку шезлонга, который она развернула к морю из-за того, что с суши дул яростный ветер. Она задумчиво вертела телефон в руке, размышляя, когда лучше позвонить Эрику. Последний паром отправляется через час. До пирса меньше километра. Быстрым шагом можно добраться за десять минут. Не успела Лена принять решение, как кто-то постучал по шезлонгу, и через мгновение перед ней уже стоял Бен.
— Еще не отправилась на Амрум? — поинтересовался он.
— А ты? Решил остаться на Фёре?
Лена подвинулась и махнула рукой, предлагая Бена сесть рядом.
— Ну, здесь миленько. А во Фленсбурге мне что делать?
— Ты мог бы навестить детей.
Бен вытащил из кармана телефон и указал на экран.
— Мне уже сообщили, что на эти выходные я в пролете. У них какие-то планы. Ну да, логично. Почему бы и нет. — Голос Бена звучал грустно, но Лене показалось, что в нем промелькнули гневные нотки.
— Завтра возьми напрокат велосипед и покатайся по острову. Оно того стоит.
— Я уже думал об этом.
— Да и погоду обещают сносную. Более-менее теплую, без дождя.
Бен посмотрел на море.
— Сносная погода для сносной жизни…
Ничего не ответив, Лена предложила ему часть пледа.
— Спасибо, коллега, — пробормотал он. — Сколько стоит такой шезлонг? Может, завтра я возьму один напрокат и проведу здесь день в компании алкоголя. Звучит как отличный план.
— Тебе не кажется, что ты слишком драматизируешь? Во-первых, пока не ясно, хочет ли твоя жена развода, а во-вторых, развод — это еще не конец света.
— О да, как скажешь.
— Прекращай уже! Лучше скажи, куда отвезешь детей на осенних каникулах. Ты вроде любишь ездить на датское побережье Северного моря?
Бен улыбнулся.
— Ты это запомнила? Верно. Природа там уникальная, особенно в заповеднике неподалеку от Тистеда. Ты когда-нибудь там бывала?
— Нет, но я много слышала об этих местах.
