Должна признаться, что и я, в свою очередь, нашла его весьма привлекательным. Две-три недели спустя я снова давала у себя обед. Когда другие гости ушли, он показал мне несколько фотографий, где был снят за несколько лет до этого в Колорадо, где плавал через речные пороги, ходил по горам и, что удивительнее всего, занимался воздухоплаванием.
— Вы знаете, что это такое? — спросил он. — Это увлекательнейшая штука на свете.
Я призналась, что несколько раз летала на аэростате. Ни Саманта, ни Гленн, по-видимому, не говорили ему об этом.
— Не хотите ли подняться снова — вместе со мной? В следующий уик-энд я собираюсь принять участие в специальном ралли, в Вирджинии.
Он ждал ответа. Как сейчас вижу его перед собой: волосы с проседью, бронзовое от загара лицо, а глаза синие-синие. Но больше всего мне запомнился его пытливый взгляд, желавший, казалось, охватить все, его молодой энтузиазм, с которым он стремился открывать для себя новое, неизведанное.
Я изучала выражение его лица. Если я скажу «да», это, по всей вероятности, будет означать нечто большее, чем только воздухоплавание. В моем мозгу пронеслось мимолетное воспоминание о лазурного цвета бабочке, выпущенной погожим летним днем в ясное небо.
— Да, — сказала я. — Почему бы нет? Я думаю, мне это понравится.
