Я собираюсь получать удовольствие от обеда с Филипом, что бы ни случилось дальше. Есть опасения, что пропажа Аманды сильно повлияет на мою жизнь именно тогда, когда я должна сосредоточиться на организации вечеринки для Лили, однако я ненавижу бросать загадки до того, как они решены. Отодвигаю в сторону свою озабоченность, когда поднимаюсь наверх, – мне всегда нравилось накладывать макияж, я чувствую себя актером, готовящимся выйти на сцену; губная помада от «Шанель» – потрясающее средство для поднятия духа. Я удовлетворена результатом: законченный макияж прячет мою тревогу от чужих глаз.
Когда я спускаюсь вниз, Филип уже ждет. Он все еще остается самым очаровательным из моих друзей, даже сейчас. Неудивительно, что к его ногам падают и мужчины, и женщины, и старые, и молодые. Возможно, черная льняная рубашка, серые брюки и пляжные туфли выглядят просто, однако стоят они целое состояние. Гардероб этого человека забит костюмами от Бальмена и итальянскими джемперами из мериносовой шерсти. Он стоит, опершись на балюстраду, и смотрит на море; при виде меня его лицо освещается радостью. Приход актера улучшает и настроение Уэсли: мой дворецкий прибывает со свитой из двух горничных. Он с помпой водружает бутылку шампанского в ведерко со льдом и незаметно пятится. За годы я поняла, почему Уэсли злится; он перфекционист, что включает тщательное планирование, поэтому мельчайшие изменения вызывают у него полноценную панику. А вот Филип, в противоположность ему, абсолютно расслаблен, сидя в кресле.
– Как здорово, что ты здесь, Ви. Все остальные либо вгоняют меня в скуку, либо забывают о моем существовании. Может, останешься, а?
– Искушение большое, но я слишком глубоко вросла корнями в Норфолк.
– Я еще долго не подпущу тебя к самолету… Ты виделась с Хосе?
– Вчера ночью он бродил по саду. Я говорила с ним сегодня утром, но это ничего не дало. Он только недавно следовал за мной до «У Бейзила».
– Что с ним такое? Он всегда был таким надежным.
– Будем надеяться, что скоро все закончится. Расскажи мне, Фил, что здесь было. Я очень долго отсутствовала.
В глазах моего друга появляется блеск, он неожиданно мрачнеет.
– Всевозможное фиглярство и шутовство, моя дорогая. Интриги, ссоры, незаконные сделки… Я говорил, что занялся йогой?
– Это кризис среднего возраста?
– Мой, слава богу, закончился много лет назад. – Ему весело. – Присоединяйся ко мне. Занятия по пятницам, утром, у Кита Белмонта.
– Удивляюсь, откуда у него столько энергии; его последней невесте было шестнадцать, не так ли?
– У него скелетов в шкафу больше, чем у меня.
– Ты о своих никогда не рассказывал, я бы с радостью послушала.
– Я не стал бы загружать тебя грязными подробностями. Я был уродливым несносным ребенком. Мои братья и сестры натерпелись от меня.
– Чушь, уверена, ты был очаровательным.
– Я был чудовищем, поверь мне. Одному богу известно, почему родители ждали, когда мне исполнится шестнадцать, чтобы отвергнуть меня. Я их ни капли не осуждаю.
Я помню, как Филип рассказывал мне, что в детстве его забрали из семьи, и знаю, что ему больно обсуждать это, поэтому возвращаюсь к прежним темам.
– У меня не укладывается в голове, что ты проводишь время с Китом Белмонтом.
Филип издает смешок.
– Пусть он тебе не по вкусу, но я обожаю старого развратника. Пока тебя не было, он был моим подельником, хотя и начал с чистого листа. Он хочет помочь Лили с ее коралловым проектом и пообещал крупное пожертвование, если ему позволят принять активное участие.
– Я бы отнеслась к его словам с определенной долей скепсиса. Я не верю в его мотивы.
– Кит такой же, как и я, – постоянно ищет развлечения. Старые рок-звезды выходят из употребления так же, как и актеры, – говорит он с неожиданной горечью.
– Ты в ближайшее время не собираешься в Штаты? Я читала, что у тебя намечается нечто крупное в Голливуде.
– Планы рухнули, что жаль, хотя имена звезд давно не печатают на видном месте на афише. Директор поставил меня на роль отца звезды. – Его улыбка неожиданно угасает. – Здесь то же самое: я, кажется, с дикой скоростью выхожу из моды, но это означает, что я могу остаться до конца года.
– Ты можешь сам снять фильм?
– Я больше не могу полагаться на киноиндустрию, так что не высовываюсь, пока мне под дверь не подсунут сценарий, достойный «Оскара». Я не позволю какому-то ублюдку-режиссеру ставить меня на роль старого дурака. – Гнев, вспыхивающий в глазах Фила, напоминает мне о его чувствительности; одно неосторожное замечание может ранить его в самое сердце. Однако он вскоре успокаивается.
– Я заметила кое-что интересное. Обычно ты кладешь на стол пачку сигарет, чтобы она ласкала глаз, не для курения. Ты наконец-то бросил?
– Три месяца назад. Но дома все равно держу пачку на крайний случай. Я и пить бросил. – Он дотрагивается до моей руки. – Ви, расскажи мне о себе. Ты наконец-то свободна, ты больше не фрейлина… Теперь ты сама можешь стать центром внимания.
– Все это кажется мне нереальным. Я постоянно жду вызова из дворца.
Мой давний друг снова окидывает меня проницательным взглядом.
– Чему тебя научила эта работа?
