– Я рад, что они не своровали вот это. Я пришел бы в отчаяние, хотя раньше воспринимал все это как должное.
– Это большое достижение.
– Ты хорош настолько, насколько хорош твой следующий альбом. В этом году я собираюсь записать сольные треки. – Выражение на лице Белмонта остается бесстрастным. – Можете сыграть мне что-нибудь, а?
– Мне надо идти.
– Не заставляйте умолять вас. Это займет у вас всего минуту, максимум.
Найл чувствует, что отказ только задержит его, однако сильно стесняется. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз держал в руках палочки, и сейчас они кажутся ему чем-то чужеродным. Бит звучит неуверенно, и все же память помогает ему простучать несколько тактов регги и дополнить их длинной барабанной дробью.
Белмонт расплывается в улыбке.
– Где же вы прятались? Я обшарил весь чертов остров в поисках хорошего ударника… Приходите в воскресенье вечером, у меня соберутся ребята, чтобы поджемовать за банкой пива.
– Боюсь, мистер Белмонт, я буду работать…
– Кит. И давай на «ты». Ты нужен мне, парень. Не ищи отговорки.
– Вы, должно быть, слышали, что пропала Аманда Фортини; у меня много дел в связи с этим…
Музыкант изумленно таращится на него.
– Такая милая девочка… Вчера я видел дым над ее виллой.
– Вы хорошо ее знаете?
– Она каждую неделю ходит сюда на йогу, периодически мы играем в теннис. А ты знаешь, что случилось?
– Мне нужно поговорить с ее бывшим молодым человеком.
– Томми Ротмор в глубокой депрессии. Я и его приглашал на йогу, но парень не выдержал. Он и пяти минут не может спокойно усидеть на месте.
– Если увидите, пожалуйста, сразу перезвоните мне. А пока я составлю отчет о происшествии для вашей страховой.
Мужчины возвращаются в гостиную, и Найл вдруг замечает нечто интересное. Это обломок коралла, такой же, как и остальные, только рисунок на нем другой. Детектив наклоняется, чтобы рассмотреть его. На поверхности вырезана простая латинская буква U.
– Это ваше?
Белмонт тоже наклоняется.
– Это коралл, но не из моей коллекции. Я увлекаюсь кораллами. Даже научился нырять, чтобы видеть их вблизи. Я собирал образцы по всему миру, и все мои кораллы были взяты без вреда для окружающей среды.
– Как получилось, что вы увлеклись ими?
– Коралл – это уникальное существо. Он способен возродиться из одной клетки, у него тысячи подвидов, и он может разлагать злейшие из ядов, что мы сбрасываем в море. – Белмонт с отвращением качает головой. – Какой-то идиот отрубил его чертовым мачете.
– У вас же есть скоростной катер «Бэйрайдер XR7»? Я видел его в гавани.
– А при чем тут он?
– Наверное, ни при чем, но вы пользуетесь им, чтобы добраться до рифа?
– В последнее время я использую байдарку, если хочу понырять. Лили Колдер просто запилила меня за то, что я проделываю дыру в озоновом слое.
– Когда вы в последний раз брали «Бэйрайдер»?
– Давно, несколько недель назад… А что?
– Судно, очень похожее на ваше, видели в Британния-Бэй в пятницу утром, тогда же, когда там купалась Аманда Фортини.
– Я был здесь один. У меня дурная привычка – спать допоздна.
Музыкант с бесстрастным выражением на лице наблюдает, как Найл берет коралл. Он повторяет свое приглашение на субботний джем-сейшн, но детектив не дает гарантий в том, что придет. Он советует Белмонту позаботиться о безопасности дома и пожить у друзей или в «Светлячке» до тех пор, пока злоумышленник не будет найден. И только после того, как за ним со щелчком захлопывается металлическая дверь, понимает, что музыкант проявил эмоции только тогда, когда речь зашла о кораллах. Их разговор подтвердил, что Белмонт обладает дайвинговыми навыками, необходимыми для сбора тех самых кораллов, которые появляются на каждом месте преступления.
Джаспер нетрадиционно спокоен, когда звонит утром. Мой муж отлично справляется с задачей, возложенной на него, чтобы занять его делом; он усердно собирает костюмы для гостей будущей вечеринки и хранит их в аэропорту. Как только штормовое предупреждение отменят, их переправят сюда. Больше всего я боюсь, что празднование дня рождения Лили будет омрачено отсутствием Аманды, но Джаспер, кажется, рад, что может отвлечься.
– Я бы лучше переживал из-за вечеринки, чем общался с этими чертовыми архитекторами.
– Ты убедишь их в своей правоте, дорогой.
– Как же! Они же не желают ничего слушать! – Его голос слегка дрожит.
– Прошу тебя, не надо слишком сильно волноваться из-за этого.
В течение многих лет психическое здоровье Джаспера отличается шаткостью. Я делаю все возможное, чтобы защитить его от стресса, но это не всегда получается. За семь десятков лет жизнь преподала мне множество ценных уроков – частью неприятных, но в большинстве полезных. Я давно уяснила, что физические упражнения помогают мне не переживать из-за мужа, поэтому заставляю себя сделать тридцать кругов в бассейне. После некоторого внутреннего беспокойства вначале я начинаю получать удовольствие. Плыву на спине, слушая щебет колибри над головой и собственное мерное дыхание, и вчерашний пожар и нестабильность Джаспера превращаются в далекие воспоминания.
