Боакье со скорбным выражением на лице смешивается с толпой, которая становится все более оживленной по мере того, как рекой течет «Пиммз». Священник являет собой ярый контраст с остальной паствой. Его гнетут собственные проблемы, которыми он не желает ни с кем делиться.
Однако сейчас нет времени разбираться с этим. Сегодня вечером на пляже будут песни и танцы, все будут вспоминать жизнь двух молодых людей с весельем, а не с грустью, однако у Найла нет возможности расслабляться, пока он не найдет недостающее звено. Заметив леди Ви и Лили, сержант направляется к ним. Толпа расступается перед его крупной фигурой, как Красное море.
Я больше не люблю поминальные вечеринки, так как теряю многих из тех, кто мне дорог. Пусть смерть неизбежно сопровождает жизнь, но я предпочла бы не встречать ее с распростертыми объятиями. И я рада возможности уйти с мероприятия, когда Соломон приглашает Лили и меня в полицейский участок. Мы быстрее доберемся до истины, если будем идти в одном направлении. Соломон скорее похож на серьезного молодого учителя, а не на копа, когда обращается к нам с просьбой; его очки в золотой оправе поблескивают на солнце. У меня вызывает интерес тот факт, что Лили решает ехать на его древнем мотоцикле, а не на моем багги, поэтому я в одиночестве еду по дороге в Лоуэлл.
Найл проводит нас внутрь, и мы натыкаемся на стену жара, запах сигаретного дыма и застоявшегося кофе. В его глазах горит любопытство, когда мы все садимся в приемной.
– Я хочу, чтобы мы составили план на сегодняшнюю вечеринку, но сначала нужно обменяться информацией. Леди Ви, вы нашли что-нибудь новое?
– Доктора Пейкфилда видели, когда он на скоростном катере шел к «Морской грезе»; это было в понедельник поздно вечером, что является нарушением его контракта. Предполагается, что врач Мюстика должен находиться на острове круглосуточно, на тот случай, если кто-то заболеет. Меня все еще тревожит Кит Белмонт. Он кажется таким искренним, а в следующую секунду становится скользким…
– У нас нет никаких улик против Белмонта, а вот Пейкфилда я проверю. Как насчет тебя, Лили? Есть что сообщить?
– Возможно, мы слишком зациклились на кораллах. Те символы, что он вырезает, могут означать что-то большее.
– Сегодня Мама Тулен объяснила эти символы, – говорю я. – Перекрещенные стрелы символизируют Геде, бога смерти, а чаша – это бог жизни. Паутина означает, что кто-то стоит у тебя на пути.
– Очень интересно, – говорит Найл. – Знак смерти был оставлен в домах Томми и Аманды, а знак жизни – у Кита Белмонта. Под твоей дверью оставили паутину, да, Лили?
– Значит, я стою у него на пути, но есть шанс, что я останусь жива, – говорит она с нервным смешком. – Приятно это узнать.
– Это может быть кто-то из Лоуэлла, сдвинутый на местном фольклоре, – говорит Найл. – Или владелец виллы, пытающийся замаскироваться.
– Мама Тулен сказала, что Декс Адебайо верит в обеа.
– Его единственное алиби – утверждение его жены, что он был с ней, когда сгорела вилла, так что я приглядываю за ним. Мы так и не выяснили, кто вломился в «Райский уголок» в субботу ночью. Похоже, этот человек хорошо знает ваш дом. Да и Гомес странно себя ведет, верно?
Я качаю головой.
– Он уязвим, но ему нравится работать в саду; до последнего времени Хосе был идеальным работником.
– Однако он изменился, леди Ви. Он шел за вами и Филипом, а возможно, и за Лили. Как только я приближаюсь к нему, он убегает.
В глазах Лили сомнение.
– Хосе сам вызвался помогать мне, и я разрешила ему работать на мелководных частях рифа, с трубкой и маской. Он показал себя мастером пересадки; правда, уже неделями не появляется в гавани.
Пока Найл говорит, я бросаю взгляд на его записи в блокноте. Там список; на верхней строчке Хосе, затем идут Кит Белмонт, Саймон Пейкфилд и Декс Адебайо. Внизу страницы написано «Морская греза». Его список подозреваемых почти совпадает с моим. Соломон передает мне свой телефон и показывает фотографии «Морской грезы». Внутреннее убранство яхты гораздо проще, чем я ожидала. Обычно мегаяхты отделывают в ультрасовременном стиле с изящной мебелью на заказ и изысканной легкой фурнитурой; здесь же на полу примитивный линолеум, а вдоль стен обычные деревянные шкафы с полками. Уж больно все просто, чтобы удовлетворить вкусы миллиардера.
– Я ожидала позолоту и хрустальные люстры.
– Я тоже, леди Ви. Но сейчас для меня главное – безопасность вас обеих. Я хочу, чтобы вы пригласили Филипа пожить у вас; и попросите Уэсли ночевать в «Райском уголке», пока все это не закончится.
– Думаю, никаких проблем не будет; оба беспокоятся за нас.
– Чем больше народу, тем безопаснее. Расскажите мне, пожалуйста, что вы запланировали для сегодняшней пляжной вечеринки.
– Людям нужна возможность поговорить о Томми и Аманде; мы все глубоко потрясены их гибелью. Я договорилась с баром «У Бейзила», что они все организуют в Британния-Бэй – музыку, выпивку и барбекю. Вход открыт для всех жителей острова.
