— Да, так мне все говорят. Вам бы следовало глянуть на эту улицу в лунном свете — здесь такие премилые тени. Хотя полная луна уже пошла на убыль.
Что за странную смесь прямоты и таинственности являет собой эта женщина? Ее замечание о луне и тенях напомнило Найджелу одну из мелодий Брамса, и он тихо начал ее напевать.
Он все еще мурлыкал ее, когда они остановились у парадной двери, и София Каммисон, взяв его за руку, попросила:
— Найджел, не гладьте больше мистера Баннета против шерстки, если можете.
На сей раз ее голос прозвучал нейтрально и невыразительно. Да и в самих словах миссис Каммисон, казалось, не было ничего такого, чем можно было бы объяснить легкую дрожь, пробежавшую по спине Найджела. Но у него было такое ощущение, будто сам дух Страха намеренно коснулся его своим леденящим перстом.
Пятью минутами позже удобную, хотя и не прибранную гостиную миссис Каммисон наполнили люди. Мисс Меллорс заняла большую часть дивана. Найджел был представлен Юстасу Баннету, затем патетически выглядевшей женщине — его жене, потом молодому человеку в рубашке хаки, Габриэлю Сорну, и еще нескольким людям, чьи имена он не запомнил.
Герберт Каммисон занялся напитками, наливая их с заметной ловкостью и поднося каждый бокал к свету, словно пробирку.
— Виски, шерри, коктейль или томатный сок? — обратился он с ничего не выражающим лицом к мисс Меллорс.
— О, вы невозможный человек, — шумно засмеялась она. — Все время пытаетесь заставить меня нарушить обет воздержания.
Очевидно, у своих сограждан доктор ходил в фаворитах.
— Миссис Баннет?
Та слегка вздрогнула и, едва дыша, произнесла:
— Ох, вы ко мне? Пожалуйста, немного шерри, — затем извиняюще оглянулась на своего мужа.
— А ты уверена, что не предпочитаешь воды со льдом, Эмили? — отозвался скрипучим голосом Юстас Баннет, позвякивая связкой ключей в кармане.
На мгновение повисла неловкая пауза. Но почти тут же доктор Каммисон заявил непреклонным тоном:
— Здесь нет воды со льдом.
Эмили Баннет, поймав взгляд Найджела, болезненно вспыхнула и сказала:
— Нет, дорогой, я думаю, что мне хочется шерри.
Найджел заметил, как слегка напряглись лицевые мускулы Баннета. Интересно, задумался он, с каких пор миссис Баннет осмеливается перечить мужу? Не было сомнения, что позже она за это заплатит. И вдруг он ощутил, что проникается все большей и большей антипатией к пивовару.
Немного погодя разговор стал общим. Затем Габриэль Сорн подошел к Найджелу и заговорил о сюрреализме. Говорил он убедительно, так что вскоре и другие стали его слушать. Но когда Сорн это обнаружил, его довольно наивный энтузиазм неожиданно иссяк. Скривив рот и с выражением наигранного цинизма Сорн изрек:
— Конечно, преимущество этого метода в том, что сознательно вы не отвечаете за то, что создаете, а следовательно, не открыты для критики.
— А вы сейчас не предаете свои убеждения? — мягко спросил Найджел.
Молодой человек бросил на него испуганный, почти уважительный взгляд, затем сделал изрядный глоток виски — он нагружался им довольно основательно — и воскликнул:
— Да, и уже не в первый раз! Я их всю жизнь предаю. Знаете ли вы, что я пивной бард?
Юстас Баннет снял пенсне и открыл было рот, но Сорн его опередил:
— Вы еще не видели некоторые из моих… случайных виршей, назовем их так. Например, такие:
Тут вмешался Юстас Баннет, произнеся холодно-учтивым голосом:
— Мистер Сорн выполняет для нас некоторую рекламную работу, мистер Стрэнджвейс, среди прочих своих… э… обязанностей.
— Ну, что ж, это определенно привлекает к вам публику, — откликнулся Найджел. — Я за все, что делает поэзию популярной. Дайте обычному человеку привыкнуть к стихам, как таковым, — будь они на рекламных щитах, в фильмах, да где угодно — и это предоставит ему шанс захотеть прочесть более серьезные работы.
— Я не согласен, — возразил Сорн. — Поэзия никогда не сможет стать снова средством общения. Она должна апеллировать к небольшому кругу высокообразованных, чувственных людей. Я…
— Габриэль, — перебил его мистер Баннет, — мы не можем тебе позволить и дальше монополизировать нашего выдающегося гостя. Отойди от него и поговори с миссис Каммисон!
Кулаки Сорна сжались. На мгновение Найджел испугался, что, возможно, последует сцена. Но затем плечи молодого человека поникли, он пнул, как мальчишка, каминную решетку и отошел. Мистер Баннет явно не одобрял попытку своего работника выдвинуться на передний план. Широко расставив короткие ноги перед камином, он сделал странное движение руками, словно разглаживал невидимую промокашку на воображаемом столе, и сообщил:
— У меня есть небольшая проблема для вас, мистер Стрэнджвейс… скорее по детективной части, нежели по литературной.
У Найджела создалось впечатление, что все находящиеся в комнате словно бы застыли, что напомнило ему детскую игру «Замри». Мистер Баннет явно владел аудиторией, когда того хотел.
