Но самое интересное, что когда она на «девятке» ехала, то это был не водитель, а горе за рулем, а на «опеле» – классный шофер: отъехала аккуратно, уверенно, ничего не задела, хотя «опель» был очень тесно припаркован.
В общем, я ведь до этого, – инвалид показал на свои безжизненные ноги, – я до этого много лет шоферил, до аварии-то, столько километров на баранку намотал… И скажу честно, баб за рулем не люблю…, но классного водителя от законченного чайника отличу уже по тому, как он в машину садится, как ключ в зажигание вставляет.
– Значит, говоришь, отец, синий «опель-омега»? А номер случайно не заметил?
– Ну уж вы слишком многого от меня хотите! Я «опель» только сбоку видел, вы в окно-то взгляните, номер отсюда никак не разглядеть. Вон там «опель» стоял, где сейчас бежевая «Нива» припаркована.
– Ну что ж, отец, тысячу свою ты отработал. Спасибо тебе.
– Ладно, раз вы по-хорошему, то и я тоже. Номера машины я не помню, но… – мужичок хитро прищурился, – «опель» – то битый был.
– Битый? И сильно?
– Да нет, правое крыло немного помято, и видно, недавно совсем: не стала бы она долго в таком виде ездить, хотя бы подкрасила.
– Отлично, вот это уже ниточка. Ну будь здоров, папаша!
– И то дело, а то сижу здесь как сыч, один совсем…
Полищук, выслушав сообщение, даже в лице переменился.
– Ах ты, черт! Вот же сволочь, Черкасов, заранее подготовил операцию. Женщина – его сообщница, отрезала его от группы наблюдения, тем самым дала ему время спрятать деньги. Единственное, чего он не ожидал, – это того, что похитители, получив «пустышку», тут же его расстреляют. У них все было предусмотрено, специальные люди стояли с другой стороны моста, чтобы перехватить Черкасова, если что не так пойдет. Те, внизу, открыли чемодан, увидели газеты и сразу дали команду по телефону. Значит, теперь нам нужно срочно выяснить, где Черкасов был, пока не было наблюдения, и куда спрятал деньги.
– А почему вы думаете, что он не передал деньги той самой бабе, своей сообщнице?
И теперь она может быть уже с деньгами на Мартинике или на Сейшелах?
Полищук посмотрел на Гришу с легкой усмешкой:
– Ты бы отдал бабе миллион зеленых? Вот просто так – взял бы и отдал?
Гриша пожал плечами:
– Это зависит от того, насколько я ей доверяю…
– Ох, Гриша, вряд ли ты удержишься на посту директора по безопасности… А Черкасов на этой работе четыре года продержался.
И все почему? Потому что никому не доверял, все и всех проверял по десять раз. И деньги такие большие из рук ни за что не выпустил бы. Я уверен – он их где-то спрятал, в надежном месте.
– Тогда можно с деньгами попрощаться:
Андрей их спрятал, Андрей мертв, кроме него ни одна живая душа не знала, где миллион.
– А вот тут ты, Гриша, скорее всего, не прав. Та самая таинственная женщина кое-что может знать. Ну хоть не полностью, но частично он ее в свой план посвятил. Судя по рассказам, баба эта – тертая штучка, вслепую работать не будет. Так что какая-то информация у нее точно есть. Значит, как ни крути, а бабу эту ты мне должен найти, и как можно скорее. Скажи спасибо наблюдательному инвалиду – какой-никакой след в виде синего битого «опеля» у тебя есть.
Гриша Воскресенский пошел по проторенной дорожке. Он снова связался со знакомым гаишником и попросил его выяснить по своим каналам, не было ли в последнее время зарегистрировано дорожно-транспортное происшествие с участием синего «опеля-омега».
Капитан взял тайм-аут на два дня, но позвонил назавтра. Голос у гаишника был удавленный.
– Григорий, ведь Черкасов Андрей Николаевич – это твой бывший шеф?
– Конечно, это его расстреляли на Володарском мосту.
– Так ты представляешь, нашел я ДТП в прошлом месяце, действительно, столкнулся джип «чероки» с синей «омегой» на углу Среднеохтинского и шоссе Революции. И можешь себе представить, «опель-омега» зарегистрирован на Черкасова.
Воскресенский присвистнул:
– Мать моя, а мы его только на «тойоте» видели, про «опель» он никогда и не упоминал.
Полищук, узнав новость, приободрился.
– Теперь доказано, что женщина на «опеле» была сообщницей Черкасова! Нельзя верить людям, совершенно никому нельзя верить! Уж насколько Андрей был проверенный человек, а как коснулось дело больших денег – словно переродился! Слушай, Григорий, ищите «опель». Гаишнику мы платим, пусть деньги отрабатывает!
Гаишник действительно деньги получал не зря, и уже через сорок восемь часов один из дежурных ГАИ, чью память освежили шуршанием стодолларовой бумажки, вспомнил, что синий «опель-омега» с нужным номером в день перестрелки на мосту ехал по набережной в сторону моста Александра Невского, а другой дежурный в тот же день видел, как синий «опель» свернул с Приморского шоссе в сторону оздоровительного центра «Ольгино».
Стройная интересная шатенка вошла в холл оздоровительного центра. Человек, которого она ждала, и сегодня не появился. А она чувствовала кожей приближение опасности.
