Рэссак ободряюще улыбнулся. У него нет причин что-то недоговаривать. Да он и поостерегся бы делать это. Сидящий перед ним полицейский, может, и похож лицом и фигурой на боксера-профессионала, однако в нем чувствуется утонченность, в глазах читается интеллект. В отличие от мнения Баске об этом человеке Рэссак мог определить профессионала с первого взгляда. Этого парня нельзя недооценивать. Еще, подумал Рэссак, он очень привлекательный мужчина. Мимолетно представил, как Жако выглядел бы с распущенными волосами, спускающимися на эти широкие плечи... и эти сильные ноги, тонкая талия...
Салим вернулся с пивом на подносе, поставил его на стол и ушел.
— Значит, недвижимость — ваш основной бизнес, мсье? — продолжал Жако, салютуя стаканом Рэссаку.
Рэссак покачал головой:
— Вовсе нет, старший инспектор. Вовсе нет.
«Дать ему все, — подумал он. — Тут нечего скрывать».
— Недвижимость, конечно, всегда практичное вложение, — сказал он, — именно так мы начинали. Но наша компания занимается и многим другим.
— Вы сказали «наша компания». Значит, у вас есть партнеры?
— Только один. Мой брат Анри. Когда умер отец, мы взяли семейный бизнес в свои руки. Строительные поставки, все такое. Базируется в Северной Африке, в Марокко. Мой брат, который старше меня на десять лет, начал первым, я последовал за ним позже. Мы неплохо поработали в шестидесятых, когда стал популярным туризм. Новые отели означали масштабное строительство. Поставки, материалы, рабочая сила. И местное ноу-хау для участвующих иностранных компаний. Мы обеспечили себе лучшие позиции в городе. С тех пор, — Рэссак развел руками, — мы, конечно, попытались расширить сферу бизнеса. Импорт, экспорт, немного морских перевозок, морская торговля...
— А ваш брат живет здесь, во Франции? — спросил Жако.
Его внимание привлекли ласточки, которые ныряли в бассейн и выскакивали с полными клювами воды, оставляя на поверхности расходящиеся круги.
Рэссак покачал головой:
— В Венесуэле, Каракас. У нас там тоже дела — добыча ископаемых, разведка, природные ресурсы. Другой ряд, вы же понимаете... Сейчас, как говорится, «диверсификация — ключ к здоровой экономике».
— Возвращаясь к вашей недвижимости... Вы лично знакомы с кем-нибудь из ваших арендаторов?
Рэссак пожал плечами:
— При таком количестве недвижимости, старший инспектор, было бы сверхъестественно знать по именам всех арендаторов... — Он пожалел о своих словах, как только закрыл рот. Не из-за выданной информации, а по поводу того, как он выдал ее. Если подумать, довольно напыщенно. Примерно так бы выразился Баске. — Я имею в виду, старший инспектор...
Но Жако предупреждающе поднял руки, не позволяя Рэссаку поправить ситуацию.
— Нет, нет, конечно, я очень даже понимаю. — Он сделал еще глоток пива. — Тогда откуда же вам знать, что вашего арендатора из жилого дома на Кур-Льето нашли мертвым?
— Я об этом не слышал. — Рэссак изобразил на лице то, что полагал подходящим моменту выражением обеспокоенности. — Но тогда...
— Но тогда этим будет заниматься кто-то еще. В Рабате?
— Через наш юридический отдел там. — Рэссак кивнул. — Или еще многочисленных агентов, которых мы используем. При всех поставках, продажах и арендах мы прибегаем к помощи местных специалистов. Им знакомы рынки, и мы все предоставляем им. А что-то вроде этого... убийство... Если они еще не в курсе, то скоро узнают, я уверен. Но это не из тех вещей, о которых я бы хотел знать.
— И вы не читали об убийстве? В газетах? И не видели ничего по телевизору?
Рэссак покачал головой.
— Читаю только деловые страницы, — ответил он с безмятежной улыбкой. — И спортивные, конечно. Больше, боюсь, ничего. А что касается телевидения, то оно для идиотов, разве не так? Все эти игровые шоу...
Рэссак спохватился. Опять наговорил слишком много. Не тот тон. Наверняка Жако все время смотрит телевизор и просто обожает шоу. Хоть и не похож на такого, но как знать.
К его большому облегчению, гость кивнул в знак согласия и улыбнулся. Рэссаку не показалось, что тот принял это на свой счет.
— Хотелось бы знать, — снова начал Жако, — такие имена, как Грез, Баллард, Монель или Холфорд, вам о чем-нибудь говорят?
Рэссак помолчал, поразмышлял. Он узнал только одно. Монель. Вики Монель. И покачал головой:
— Мне жаль. Нет, ни одно. Одна из них та девушка, которую убили?
— На самом деле они все жертвы убийств.
Рэссак сделал приличествующее ситуации встревоженное лицо.
— Мне жаль слышать это. Ужасно! Ужасно!
Жако допил пиво и поднялся.
— Что ж, мсье, спасибо, что уделили мне время.
— С удовольствием, старший инспектор. — Рэссак тоже встал, удивляясь, что Жако доехал до самого Касиса для столь короткой встречи. — Как я уже говорил, готов всячески помогать.
Они обменялись рукопожатиями, и Рэссак повел его тем же путем, которым они пришли.
Открыв дверцу авто и протиснувшись за руль, Жако задержался, словно о чем-то вспомнил.
— Последний вопрос, мсье...
Рэссак развел руками — мол, все, что угодно.
— Вы, случайно, не знакомы с мсье Полем Баске? Или «Валадо-э-Сье»?
