Сарказм женщина не уловила. Сергей понял, что с головой у нее все серьезно. Она действительно верила в то, что говорит и делает. Община сделала свое. Отношение к миру проникло в нее до мозга костей. Она по-настоящему верит, что правильно живет. И сейчас, негодуя, она обращалась к нему, ожидая от него эмоции сочувствия! Он понял, что переубеждать ее бесполезно. И решил подыграть, надеясь, что так от нее добьется большего.
– Да что вы? Как она могла?! – наигранно ответил он, специально, ещё надеясь на то, что разум у женщины возобладает. Но нет, «гадюка проглотила пилюлю» и приняла ее как должный ответ. На ее лице расплылась довольная, снисходительная к низшему улыбка.
«И на самом деле повернута! Они все тут такие? Кто ж вам так мозги отшлифовал? Может, они на наркотики подсажены?» – думал Сергей, ну не могло его сознание принять, что разумный человек мог позволить так перевернуть в своем мозгу все «с ног на голову».
– Когда она попала к вам, она была вменяема?
– Да прям! Вот она и есть чокнутая! Закатывала нам такие истерики! Осквернила наши святыни!
Увидев на лице Сергея немой вопрос, пояснила:
– В нашем храме нагадила на алтарь, зараза!
В душе взорвались аплодисменты, Сергей хвалил Люсю за такой экстравагантный и смелый поступок. Чтобы его улыбка не стала заметной для гадюки, он прикрыл ее ладонью.
– Как ее имя, она говорила?
– Нина, по-моему, если не врала.
– Она рассказывала о себе?
– Да плакалась тут. Что родители по-черному бухают, что мужик ее бросил. Что она несчастная такая. Да эта наглая девица вообще обвинила нас, что мы ее сына погубили!
– Почему вы год назад не рассказали это следователю?
Она замкнулась, глаза на секунду забегали, а лицо побледнело. Женщина сообразила, что сказала то, что, возможно, не следовало говорить.
– Да говорила, наверное, – быстро сказала она.
– Этого в деле нет. По допросу выяснилось только то, что девушка попала к вам «не в себе», пробыла какое-то время и сбежала.
Она закрыла глаза. Минуту молчала. Что творилось у нее в голове, можно только догадываться. Взяв, видимо, свои эмоции в руки, она открыла глаза и медленно, словно убеждая саму себя, ответила:
– Не помню. Не помню, о чем меня допрашивали. А кого спрашивали и не сказал, при чем я тут?
«Старшую сестру и спросить забыли?» – возмутился про себя Сергей. – Врет, нагло врёт. Не верю. Оступилась ты, милая, оступилась».
– Она у вас рожала?
Женщина вновь надела надменную маску. Нехотя, но, видимо, понимая, что она уже сказала лишнего, ответила, но хамский тон заметно поубавился:
– Да, тут. Родила пацана. А у нас не принято с пацанами тут быть. Кто парней рожает, мы всех восвояси отправляем. За калитку, не место им тут.
– Вы сказали, она сама сбежала.
– Так и есть. У нас принято сначала ритуал «Прощание с сестрами» проводить. Ну мы и хотели, как положено. Пришли к ней, а ее уже след простыл! Комната пустая была. Ну мы искать-то не стали. Ушла сама, так пусть, ей все равно дорога за калитку была.
– А малыш где?
– А я почем знаю. Ни ее, ни пацана не было. С собой забрала. А уж где он сейчас, так это у нее спрашивайте, – фыркнула она.
– Странное отношение у вас в общине. Значит, если девушка простая, ее можно на улицу с малышом. А как ваша наставница, так ей все можно?
Старшая сестра в изумлении взглянула на Сергея. С искренним изумлением.
– Вы о чем?
– Ну а как же? То, что у вашего Гуру сын воспитывался, это можно, значит?
Искреннее изумление на лице женщины стало ещё более выразительным.
– Какой сын? У Матушки девка. Девка! Непутевая, грешная девица! Такое горе для матери. У такой святой женщины и такая уродилась наследница!
– По нашим данным из роддома, у нее сын.
Женщина наивно хлопала глазами и явно пребывала в шоке от того, что говорил Сергей. Она плюхнулась на кресло, рассеянно развела руками.
– Быть того не может, – чуть ли не по слогам ответила она. – Ерунда какая-то – ваши данные. Не может такого быть. Понимаете, я давно тут. Я Сашеньку с трёх лет знаю.
– Кого? – переспросил он.
– Дочку ее Александра зовут. Наш лидер – очень радивая мать. О ребенке пеклась, все сама, все сама. Ни на секунду ее не бросала. Никому не доверяла уход. Сама растила, баловала, если требовалось, и наказывала, конечно. Строгая была. Ну а как иначе. Воспитание. Хотя не помогло. Девка выросла у нас на виду. По ней видно было, что не наша растет. Не примет она нашу жизнь. Мать думала, наследница будет, а тут вон как. Софья ее с пути увела. Софья.
– Каким образом, расскажите?
