И еще… Парнову позарез нужен свой человек для внедрения в одну лакомую контору, которая готовилась сожрать его бизнес, но он планировал сожрать ее сам. Этого своего человека он ввел бы в нефтяной бизнес некоего Марушкина и через годик-другой прибрал бы его к рукам вместе с хозяином. План у Парнова был готов, проработан до мелочей, выверен до тютельки. Дело оставалось за малым — найти своего человека. Этот человек должен был быть предан ему до мозга костей, чтобы в решающий момент не изменить, не перекинуться на чужую сторону. Такая преданность возможна только при родстве по крови. Но племянников у Парнова не было. Братьев тоже и детей не было. Внезапно возникший из небытия сын — вот о чем он мечтал!
Парнову не приходило в голову, что потенциальный сыночек мог бы не согласиться с далеко идущими планами папаши. Что он мог затаить обиду на своего родственника, который двадцать с лишним лет обретался неизвестно где, а потом возник как чертик из табакерки и потребовал работать на себя. Деньги — вот что загладит любую вину, любую подлость, думал Парнов. Кто откажется от денег, почуяв запах легкой наживы?
О том, что у него могла родиться дочь, ему в голову тоже не приходило. Не думал также он и о том, что ребенок вообще мог не родиться. Просто он вбил себе в голову свою мечту и поверил в нее. Эта мечта разрешала множество противоречий и проблем в его жизни. Парнов привык, что все, что он задумал, сбывается. Он не сомневался, что сбудется и это.
По рекомендации деловых партнеров Алексей Михайлович связался с детективным агентством «Острый глаз» и намекнул, что у него есть для них выгодное дельце семейного характера.
— За женами мы не следим, — категорически отрезал сыщик, услышав о семейности дела. — Мы солидная контора и в дрязги не вмешиваемся.
— Нет-нет, речь идет не о жене, — заверил Парнов. — Речь идет о ребенке. Точнее, он, наверное, уже не ребенок, а юноша.
— Подробности, — перешел к сути дела сыщик — хлипкий мужичонка с бегающими глазками мелкого воришки. — Сначала подробности, а потом я скажу, возьмемся ли мы за это дело.
— Лет двадцать назад у меня должен был родиться ребенок от одной женщины, — смущенно начал Парнов. — Я… Я потерял связь с его матерью и теперь хотел бы его отыскать.
— А ее? — без тени улыбки спросил сыщик. — А ее вы хотели бы отыскать? Я уточняю задание.
— Ну-у, если это не потребует больших денежных затрат, — замялся заказчик.
— Понятно, значит, нет, — хмыкнул сыщик. — Так-с, грехи молодости… С кем не бывает…
— Вообще-то, — начал оправдываться Парнов, — я не виноват, она сама уехала тогда в неизвестном направлении… Хотелось бы помочь сыну встать на ноги.
— Ясно, — кивнул сыщик. — От вас нужны имя, фамилия матери, примерное место жительства, желательно фотография.
— Ничего этого нет, — вздохнул клиент. — Иначе бы я сам ее нашел. Так давно это было… Такая высокая спортивная девушка. Со стрижкой, кажется. У меня их много было, да и столько лет прошло…
— Так не пойдет, — отрезал детектив. — Нам нужно от чего-то отталкиваться. Ну, хотя бы, где она работала или училась, что-нибудь конкретное.
— Конкретное? — Парнов наморщил лоб. — Конкретно мы оба учились в лесотехническом институте, на технологическом факультете. Я закончил его в 76-м году, а она была отчислена, кажется, с третьего курса. Господи да как же ее звали-то? Лариса… Лариса… Или нет… Надо посмотреть бумаги…
— Ясно. Пока негусто. Гонорар?
— Тысячи вам хватит?
Детектив изобразил на своем лице сложную гамму чувств: и недоумение скупостью клиента, и презрение к небольшой сумме, и сожаление, что он связался с таким жмотом, и еще много других эмоций.
— Это только задаток, — поспешно сказал Парнов, прочитав на физиономии исполнителя нелестное о себе мнение.
— Мы еще берем некоторую сумму на накладные расходы при исполнении заказа, — помягчел детектив. — Смета будет представлена после выполнения задания. И я должен вас предупредить: независимо от результатов расследования гонорар остается тот же. Ну, то есть, если я не найду вашего сына, это не изменит нашего договора.
— Может, вы его и искать не будете? — недовольно спросил Парнов.
— Искать я его буду. Вы прочитаете отчет о ходе расследования и, когда поймете, что я сделал все, что мог, оплатите оставшуюся часть. Отрицательный результат — это тоже результат. По крайней мере, к вам тогда никто не сможет заявиться и кинуться на шею с криком: «Папа, я твой сын!» А это тоже немалого стоит.
— Ну да, — недовольный фривольностью исполнителя, пробормотал Парнов. — Но все же вы его найдите. Мне денег-то не жалко.
Ему действительно не было жалко денег для своего сына. Если, конечно, он вообще существовал, этот сын…
Случай Лидии Марушкиной не представлял особых проблем. Психологическая подоплека всех несчастий этой женщины была довольно ясна, а несколько осторожных встреч с ней в офисе «Нескучного сада» еще больше прояснили картину.