– Но как на развод посмотрит тетя Савелия. Ведь известно, что Раиса пользуется благосклонностью Златы Сергеевны.
– Шпак может переменить свое отношение к ней, если узнает, что Раиса обманывала столько лет не только ее племянника, но и ее саму. К тому же, многие богатые хотят, чтобы наследником был человек одной с ним крови. Савелий родной племянник Шпак, но рано или поздно деньги должны перейти в руки детей Ломакина и желательно, чтобы они были пусть и двоюродными внуками Златы Сергеевны, но все-таки родственниками…
– Я подозреваю, что это безвозмездная помощь, которую вы оказываете понравившейся вам Веронике Поленовой.
– Не совсем так…
– ?!
– Я попросила Савелия присмотреться к племянникам одиноких обеспеченных людей из элитного поселка. Там им легче выяснить что-то, общаясь с себе подобными.
– Когда вы успели вести переговоры с Вероникой и Савелием?
– Рано по утрам и поздно по вечерам.
– Но почему за моей спиной?!
– Я пока не хотела тебя напрягать.
Миндаугас бросил на нее ледяной взгляд и отвернулся. Она поняла, что он обиделся.
Мирослава подошла к креслу, на котором он сидел, и сказала, ласково касаясь его плеча:
– Солнышко, не сердись.
Он повернулся и посмотрел на нее вопросительно.
– Ты же знаешь, что сердиться на меня бесполезно.
Ее глаза и голос были настолько искренними, что он невольно рассмеялся и спросил:
– Как же вам удалось заморочить им голову? Да еще и по телефону!
– Если ты помнишь, то с Вероникой я встречалась лично, и она прониклась ко мне доверием. Попросила меня о помощи.
– И вы решили воспользоваться ситуацией?
– Естественно, – кивнула она, – не упускать же представившуюся возможность.
– А окрутить Савелия через Веронику вам не составило труда, – констатировал он.
– Мне это удалось только потому, что он без памяти влюблен в Веронику и больше всего на свете желает воссоединиться с ней.
– Но при этом не потерять и тетушкино наследство, – саркастически добавил Морис.
– И это тоже, – согласилась Мирослава.
– У вас теперь два информатора в стане врага.
– Вторым ты числишь Уланова? – улыбнулась она.
Он кивнул.
– Я надеюсь, что кто-то из них натолкнет нас хоть на малюсенькую зацепочку.
– Ну что ж, – подумав, согласился Морис, – вполне возможно, что ваши невольные информаторы подбросят нам какую-нибудь идею.
Вероника позвонила утром на следующий день и поблагодарила за подаренную им надежду.
– Ерунда, – отозвалась Мирослава.
– Как вы можете так говорить! – возмутилась девушка. – А Савелий вообще летает как на крыльях. Нам теперь самое главное сравнить ДНК. Но вылететь в Англию он сможет только через месяц. К тому же все нужно проделать так, чтобы Раиса до поры до времени ничего не узнала.
– Милая, – сказала Мирослава, – это уже ваши проблемы.
– Конечно! Извините, что заболтала вас. Но, увы, Савелий пока ничего не смог узнать про других племянников. Но он очень старается! – горячо заверила Поленова.
– Очень стараться не надо, – остудила ее пыл Мирослава, – его расспросы должны быть ненавязчивыми, как бы между прочим. Чтобы интерес не бросался в глаза.
– Да вы не волнуйтесь! Это я болтаю тут! А Савелий очень умный и осторожный.
«Если бы он был таковым, – подумала Мирослава, – то не позволил бы себя захомутать. Хотя, может, за эти годы успел поумнеть».
– Вероника, – сказала Мирослава, – пусть Савелий еще присмотрится к бездетным парам. Особенно к тем, которые не слишком ладят между собой.
– Я, кажется, поняла, что вы имеете в виду, – через короткую паузу проговорила девушка, – я все передам Савелию сегодня же. И еще раз спасибо вам за то, что надоумили нас.
– Благодарить будете, если у вас все получится.
Морису показалось, что день тянулся бесконечно долго. Мирослава категорически отказывалась выходить из номера. Сначала она сидела в кресле и смотрела в окно, а потом улеглась на кровать и уставилась в потолок.
За все время работы Морису ни разу не приходилось видеть ее в таком состоянии, и он встревожился.
– Вы хорошо себя чувствуете?
– Отлично.
– Может, вам что-нибудь нужно?
– Отстань! Пожалуйста…
В обед она ничего не ела, только пила минеральную воду. Бутерброды, которые он принес из кафе, остались нетронутыми.
На ужин он рискнул принести ее любимую речную форель и поставил поднос на тумбочку рядом с кроватью. Мирослава посмотрела на рыбу и перевернулась на другой бок. Морис переставил поднос и сел рядом.
– Миндаугас!
– Я за него, – отозвался он.
– Что ты трясешься надо мной, как курица над цыпленком?!
– Вы, конечно, не цыпленок, – вздохнул он.
– Ну вот видишь!
– Вы милый маленький тигренок с острыми коготками и зубками.
Она невольно расхохоталась.
– Так-то лучше, – сказал он, – съешьте кусочек рыбки.
«Скушай, доченька, яйцо диетическое», – передразнила она его. И спросила: – Если я съем твою рыбку, тебе что, легче станет?!
– Конечно, станет, – тотчас признался он.
Она вздохнула, опустила ноги с постели, взяла из его рук поднос и поставила на стол.
– Давай есть вместе.
– Давайте, – согласился он.
Когда они съели форель и выпили по чашке чая, Мирослава спросила:
– Тебе не кажется, что ты мешаешь мне?
