Она сказала это уверенно, но всё же спросила у Кроу:
– Какими они были на вкус?
– Слишком сладкими и немного горькими.
– Тогда, вероятно, в них она добавила то же самое.
– То же самое – что? – спросил Кроу, теряя терпение.
– Безобидное средство, которое не причинит вам вреда. Иначе я бы вас остановила.
– Но сами пить не стали.
– Брейк! – усмехнулся Райдер и вернул внимание Ады к списку. – Здесь есть что-нибудь подходящее под наш случай?
– Нет. Ни один из этих ядов не содержит таллий. Да и вряд ли кто-то станет применять его для подобных целей.
– Не все такие умные, как ты, – заметил Райдер.
Кроу встал.
– Нам пора.
Он направился к выходу, Мелу повторять не пришлось. Кроу глянул на Аду. Та явно раздумывала: идти с ним, или остаться с Райдером. И, похоже, ей совсем не хочется уходить.
Кроу пропустил Мела вперёд и шагнул за порог. Оставил дверь открытой, с трудом поборов желание с грохотом захлопнуть её.
Райдер кинул ему вдогонку:
– Будь добр! Не лезь на рожон. На себя забиваешь, хоть девчонок своих пожалей.
Только дойдя до машины, Кроу услышал за спиной быстрые шаги Ады.
Они высадили Мела у парка. После визита к Фионе мальчишка заметно приуныл и захотел побыть в одиночестве. В машине он ещё раз спросил у Ады про афродизиаки. Она, пытаясь его развеселить, рассказала о «весенних картинках» древних китайцев. Те хоть и были доками в любовных утехах, но почему-то не умели рисовать обнажённые тела.
Оставив Мела бродить по тёмным аллеям, Кроу повёз Аду домой. Она неохотно отвечала на его вопросы. Всё из-за дурацкого цветка. Кроу был почти уверен: яда на нём нет. Но сейчас не знал, что сказать, – вряд ли она ждёт оправданий.
– Давайте где-нибудь поужинаем, – предложил он, остановив машину.
– Не сегодня.
– Почему?
Ада посмотрела на него. Её взгляд был отстранённым, но всё же тёплым. Она пожала плечами, то ли вовсе не желая говорить, то ли размышляя, что ответить.
– Почему? – повторил Кроу.
– Нэт… – сказала она, всё ещё о чём-то думая, – вы хотите стать одним из тех, кто умер на моих руках?
– Не хочу, – быстро ответил он.
– Вы говорите так уверенно. – Она едва заметно улыбнулась. – Это очень радует.
– Теперь вы поужинайте со мной?
Ада отрицательно покачала головой.
– Я сильно устала. Просто устала, и ничего больше. Но я жду вас завтра, в шесть. Придёте?
– Приду.
Она ушла. И уже через минуту боль, которая оставила Кроу на целый день, вернулась с удвоенной силой.
Он пытался выбраться из окопа. Медленно. Слишком медленно. Края осыпались, земля под ногами становилась топкой смердящей жижей. Искорёженные тела валились со всех сторон. Он скидывал их, всё глубже погружаясь в трясину, – та хлюпала у груди, не давая дышать. Запах гнили накатывал грязно-зелёным маревом. Кроу вскинул глаза. Невероятно синее небо вздрогнуло, колыхнулось зыбью, затрещало и развалилось на куски. Осколки со свистом устремились вниз. И только один остался висеть, пронзительно яркий, посреди равнодушной тьмы. У Кроу больше не было рук. Он знал: ему до него не дотянуться. Но он всё равно пытался, пытался и пытался.
Это утро показалось ему худшим за последний год. Первый час он провёл в постели, не в силах скинуть гнетущее состояние, которое оставил после себя кошмар. И всё же решил не откладывать дел и спустился на кухню. От непривычной тишины гудение в голове усилилось. Никто не щебетал, не бегал по лестнице, не звенел посудой. Алиса и Эбби отправились на разведку в школу, куда малышке предстояло пойти уже в следующем году.
Посреди стола лежало большое печенье в форме солнца, рядом – записка. Буквы, старательно выведенные разноцветными карандашами, вышли кривыми. Но от этого они танцевали.
Он налил чаю, забрал печенье с запиской и пошёл в кабинет.
Мел что-то усердно строчил. Увидев Кроу, он отложил ручку в сторону.
– Доброе утро, босс.
– Ты ещё здесь. Я же сказал следить за Сэмом.
– Я таскался за ним вчера весь день, он выходит из дома только за бутылкой. Хотел закончить отчёт, а потом уж ехать к нему. Он дрыхнет до часу.
Кроу кивнул.
– Заканчивай и поезжай. Только Гибсону позвони, договорись о встрече. Лучше на сегодня.
– Босс…
– Что ещё?
– Можно я поеду с вами?
– Зачем?
– Погода портится.
– И что?
– Ну… – замялся он, – к вечеру обещают грозу.
Кроу сжал кулаки. Полный дом нянек! И мальчишка туда же.
Мел на секунду зажмурился, словно от страха, но всё же выпалил:
– Алиса просила не отпускать вас одного, – и гораздо медленней добавил: – Если вам станет плохо, я смогу…
– Что ты сможешь?!
– Помочь, – еле слышно закончил Мел.
– Я сказал, что тебе делать.
– Но…
Кроу осадил его взглядом. Мел сдался и молча набрал номер, разговор занял меньше минуты. Положив трубку, мальчишка пробурчал:
– Гибсон весь день проведёт дома, можно заехать в любое время.
Прежде чем уйти, Кроу убрал записку Эбби и печенье в стол. У солнца не хватало двух лучей.
Пожав Кроу руку, Гибсон предупредил:
– Оливии нет дома. Мы можем поговорить без неё?
Кроу кивнул с облегчением. Противостоять фривольным забавам Оливии у него уж точно не было сил. Боль отупляла мысли, безжалостно въедалась в мозг.
