– Вам придется еще ненадолго задержаться! – на кухню зашли следователь с Томкой. Томка была бледная и расстроенная, а следователь выглядел суровым и неприветливым. – В общем так, господа. Шутки кончились. Мне только что позвонили из лаборатории, готов предварительный экспресс-анализ. Яд был в салате. Причем, не только в тарелке Малярова, но и во всех образцах. Так что вам всем придется здесь задержаться до окончания расследования.
– То есть, все-таки среди нас маньяк-психопат? – уточнила я.
– Почему вы так решили? – быстро спросил Стрельцов.
– Ну, потому что только психопату пришло бы в голову устраивать массовое отравление. Ведь по чистой случайности пострадал один Андрей.
– Или убийца был уверен, что салат попробует только Андрей, – Стрельцову, судя по его виду, на ум пришла какая-то идея. – Сейчас все пройдут на место преступления, займут те места, на которых сидели во время убийства, и постараются вспомнить в подробностях, кто что делал и как так получилось, что все, как сговорившись, обошли вниманием этот злосчастный салат.
Мы нехотя переместились в комнату. Все великолепие стола было покрыто полиэтиленовой пленкой, в углу светилась огоньками елочка, с улицы доносились радостные крики и грохот пиротехники. Все заняли свои места. На место несчастного Андрея сел следователь. Какое-то время стояла гнетущая тишина. Я думаю, что мы все, увлекшись игрой в детективы, стали воспринимать происходящее как какую-то абсурдную игру, и только сейчас все вдруг вспомнили, что это совсем не игра. Катька снова начала всхлипывать. Вобла с Борюсиком сидели за столом с видом аристократов, которым по какому-то недоразумению, пришлось разделить трапезу с челядью. Вечно занятой Павел отложил свой телефон, даже Марина, которая до этого всем своим видом показывала, что ей все это совсем не интересно, и она тут вообще чисто случайно, стала серьезней и печальнее.
– Ну что, – начал Стрельцов, подозрительно оглядев каждого из нас. – Поскольку в салат яд подсыпать мог кто угодно, будем пытаться понять, почему яд попробовал только Маляров. Попрошу всех вспомнить, что происходило с едой, кто и почему положил себе салат, но не попробовал. А кто не положил его вообще.
– У меня аллергия на морепродукты, я и не собиралась класть себе этот салат, – сразу же обозначилась я.
– И это подозрительно. Убийца вполне мог положить яд в блюдо, которое он точно не будет есть, – следователь опять уткнулся в блокнот и стал что-то записывать.
– Я тоже не собиралась есть салат, – поддержала меня Тома. – Я на диете.
– Странно садиться на диету перед новогодними праздниками, – Стрельцов снова что-то отметил в блокноте. – Кто еще не положил себе салат?
– Я, – нехотя призналась Марина.
– Почему?
– Не знаю. Не захотела, и все. Тут полный стол деликатесов, и нигде не написано, что сначала надо обязательно попробовать Катькин салат.
– Или это вы его отравили и решили не рисковать, – невозмутимо сообщил следователь.
– Я? – возмутилась Марина. – Только на том основании, что не стала его сразу есть? Это вообще бред!
– Не волнуйтесь так, – Стрельцов внимательно посмотрел на Марину. – Я никого пока не обвиняю, я просто пытаюсь вычислить того, кто точно не мог это сделать. Кто еще не взял себе салат?
– Мы. Я уже объяснял вам, что мы с женой – веганы, и вообще мы случайно тут оказались и не имеем никакого отношения к тому, что тут произошло. Можно мы уже уйдем отсюда? – Борюсик весь кипел от негодования.
– Сейчас пойдете, – пообещал следователь. – Остальные, я так понимаю, салат себе положили. Но есть не стали.
– Я просто не успел, – сказал Никита. – Меня Леша позвал помогать ему с подарками, – и он кивнул на забытый всеми мешок, грустно стоящий в углу.
– Интересно, – сказал следователь. – Екатерина Андреевна, а вам кто помешал?
– Тоже Лешка. Он вылил в наши тарелки шампанское, просто неудачно открыл бутылку.
– Интересно, – повторил следователь и посмотрел на Лешу с подозрением.
Я тоже подумала, что подозрительнее всех выглядит Леша. Сразу вывел из-под удара жену и Никиту. Хотя, если вспомнить мою теорию насчет ревности, как раз их он и должен был хотеть убить. Я запуталась окончательно.
– А сам Алексей Николаевич почему не ел?
– Да по той же причине, что и я. Он сразу и мою и свою тарелку залил, – ответила Катя.
– Очень интересно! Одним ударом двух зайцев…
Леша мрачно молчал.
– Это все из-за нее, – вставила я, мстительно посмотрев на Воблу. – Лешка пролил шампанское, потому что оно теплым было, вот оно и выстрелило. Он хотел принести бутылку из холодильника, но вот она ему запретила, потому что у нее от холодного горло болит.
Вобла выпучила глаза и возмущенно стала хватать ртом воздух, всем своим видом полностью оправдывая свое прозвище. Следователь увлеченно строчил что-то в блокноте.
– Так, Павел Андреевич, осталось выслушать вашу версию.
– Мне позвонил кто-то. Было плохо слышно, номер был незнакомый, я думаю, кто-то ошибся. Вы же уже спрашивали меня, и даже номер вроде бы записали. С которого мне звонили.
