: Полицейский диспетчер отдает по каналу №2 распоряжение, чтобы эскорт код № 2 (снабженный красными огнями и сиренами), следовал в Парклендский госпиталь для сопровождения Жаклин Кеннеди.
: Капитан Фритц возвращается с книжного склада в отделение уголовного розыска и отдает распоряжение об аресте Освальда, исчезнувшего со склада. В ответ ему сообщают, что он уже здесь.
В комнате № 317 начинается допрос Освальда. На допросе присутствуют: агент секретной службы Соррелз и представитель ФБР Хости.
Маргарина Освальд, направлявшаяся на работу в машине, включила радио и узнала, что сын ее арестован. Сделав поворот на 180 градусов, она мчится семь кварталов на своем стареньком «бьюике» домой и звонит Бобу Шифферу, репортеру газеты «Форт-Уорт стар телеграм». Впервые после того, как ее сын попытался остаться в Москве, Маргарита снова оказывается в центре внимания общественности. По ее словам, она стала «обвиняемой матерью».
Последующие перемещения «обвиняемой матери», по-видимому, были продиктованы необычным стремлением к саморекламе и меркантильными соображениями. По словам Марины, с которой она встретилась после того, как Шиффер и другой журналист подвезли Марину на своей машине в Даллас, Маргарита была одержима одной манией. Это были «деньги, деньги и еще раз деньги». Впоследствии мать Освальда вспоминала сама, как она пыталась торговаться с журналистами. Она сказала Марине:
— Мама хочет денег. — Протянув руку в сторону репортеров, она потерла большим пальцем о другие.
— Ребята, гоните монету, я вам дам материал, — сказала она одному из них, назвавшемуся Томми Томпсоном.
Но мама была далеко не столь хитра, как казалось. Ей ничего не заплатили за фотографии. Хуже того, на снимках она выглядела чрезвычайно непривлекательно. Готовясь спустить затвор аппарата, фотограф и не подумал предупредить ее и запечатлел Маргариту как раз в тот момент, когда она, развалясь в небрежной позе, сидела со спущенными чулками, выставляя напоказ свои толстые ноги. Она так и не смогла простить ему этого.
В первые часы после ареста сына Маргарита Освальд еще не знала, как держать себя. Самым неожиданным образом она стала знаменитостью, но у нее не было своего пресс-агента, а переговоры с представителями средств массовой информации могли любого повергнуть в отчаяние. У нее не хватило времени в деталях продумать свое поведение и в другом отношении. Когда Ли позвонил из тюрьмы и сказал, что хочет поговорить с Мариной, мать грубо оборвала разговор. Рут Пейн была неприятно поражена этим эпизодом. Тогда Маргарита следующим образом объяснила стоявшую перед ней дилемму:
— Он в тюрьме и не знает, что мы переживаем и что нам еще угрожает. Поэтому с его желаниями можно не считаться.
Маргарита Освальд вообще самая невероятная личность из тех, с какими ее сын сталкивался в своей жизни, если, конечно, не считать его самого. Она поистине единственный в своем роде тип. Правда, все семейство состояло из довольно загадочных людей. Было бы слишком соблазнительно отмахнуться от желания общественности поставить Ли Освальда в положение изгоя и представить это желание как своего рода высокомерие. Мужчины и женщины из круга знакомых Ли Освальда действительно отличаются большими странностями. Несомненно, и самого Освальда скорее можно уподобить гротескному образу из романа Диккенса. Он поразительна похож да героя романа «Барнаби Радж». Радж, подобно Освальду, не имел друзей. Освальд, так же как Радж, был не в силах справиться с самыми очевидными последствиями своих собственных поступков. Покинув убитого им Типпита, он побежал в кино, надеясь, что спасительная темнота кинозала послужит ему надежным убежищем. Ему и в голову не приходило, что одним поворотом выключателя можно залить светом весь зал кинотеатра и, конечно, его место в десятом ряду.
В кинотеатре шел фильм «Война — это ад» — плохая картина из серии низкопробных голливудских боевиков. Невероятная же история самого Освальда была реальностью. Это знает вся Америка. Страна видела все происходившее в кинозале. Благодаря телевидению сотни миллионов людей как бы сгрудились колоссальной толпой под навесом у входа в театр, когда Освальда выводили из кино, и затем следили за тем, как его увезли к капитану Фритцу в комнату № 317. Тем временем телекомментаторы насыщали зрителей обрывками информации о прошлом Освальда. Он стал широко известен уже в первые часы после ареста. В итоге страна знала о нем столько же, сколько допрашивавшие его полицейские следователи. Некоторые знали даже больше. Капитан третьего ранга Халлет узнал Освальда еще до того, как радио и телекомпании сообщили о ого жизни в Советском Союзе. Услышав эту передачу, Джордж Болл отвернулся от экрана телевизора в кабинете на восьмом этаже здания госдепартамента. Исполняющий обязанности государственного секретаря был обеспокоен. Он велел проверить имевшееся в госдепартаменте досье, чтобы установить, нет ли там каких-нибудь материалов. Их оказалось немало.
