Убийство президента Кеннеди полностью

Жена Джонсона отказывалась поверить этому, «Это же Америка, — думала она. — У нас нет убийц». Она выглянула из-за спинки переднего сиденья и увидела поросший травой пешеходами островок, в центре которого находился металлический, дорожный указатель, Белыми буквами по зеленому фону на нем было написано: «Мемориальный Парклендский госпиталь. Первый поворот налево». Она ничего не понимала. «Что было написано на указателе? — гадала она. — Саутленд или Паркленд?» Однако Леди Бэрд отчетливо разобрала слово «госпиталь». «Да, — подумала она, — одно к одному». Произошло или почти произошло нечто ужасное. И все же, заставляя себя надеяться, мечтая о несбыточном, она по-прежнему гнала от себя страшную догадку и пыталась успокоить себя мыслью, что все это лишь меры предосторожности. «Возможно, — думала она, — и в самом деле произошел какой-то несчастный случай, они едут в этот госпиталь — Саутлендский, Лейклендский, Парклендский или какой-то еще. Ну и что же тут особенного? — спрашивала она себя. — Сейчас мы ненадолго там остановимся, чтобы проверить, не пострадал ли кто-нибудь».

Агенты «Кинжал», «Серый», «Луч» и «Терпеливый» продолжали бормотать что-то на своем непонятном жаргоне в микрофоны правительственной радиосвязи «Чарли». Может быть, в каких-либо иных условиях им удалось бы осуществить свой заговор молчания.

Однако страстным надеждам Леди Бэрд не суждено было сбыться. И здесь, даже здесь, нельзя было укрыться от вездесущих средств массовой информации! Над всеми шумами в автомашине вице-президента, уже подъезжавшей к госпиталю, господствовало пронзительное клохтанье коммерческой радиостанции, которое доносилось из динамика на щитке водителя Хершева Джекса. Вдруг передача прервалась, из радиоприемника доносились беспорядочные звуки: грохот опрокидываемой в радиостудии мебели, громкое театральное перешептывание операторов, явно впавших в истерическое состояние, Наконец диктор, у которого от волнения перехватило дыхание, сумел взять себя в руки. Из отрывочных новостей стала постепенно складываться какая-то общая картина. Правда, все еще она была весьма разрозненной и, конечно, неполной. Но в этих сообщениях ничего не упоминалось о громких выхлопах автомобильных глушителей, о рождественских хлопушках, игрушечных бомбах или сигнальных железнодорожных петардах: диктор говорил уже о ружейных выстрелах.

Источником всех этих сообщений, переданных по радио, были члены пула журналистов под водительством Килдафа, которые ехали всего лишь в пятнадцати метрах позади Леди Бэрд. Ранее машина корреспондентов была еще ближе.

Еще на Элм-стрит корреспонденту Юнайтед Пресс Интернейшнл Мерримэну Смиту удалось завладеть трубкой радиотелефона. Его коллеги в далласской бюро ЮПИ услышали, как он лающим голосом бросил:

— По кортежу президента Кеннеди произведено три выстрела в деловом квартиле Далласа.

В действительности Смит но был таким безупречным репортером, каким он мог показаться в ту минуту. Хотя он превосходно знал различные виды огнестрельного оружия, он думал, что три выстрела на площади были сделаны из автоматического оружия. Поэтому в своих последующих сообщениях он назвал их «очередью». Но несмотря на это, быстрота его реакции была поистине поразительной. Первая «молния» была передана по телетайпу Юнайтед Пресс Интернейшнл в 12. 34, то есть за две минуты до того, как автомобиль президента достиг Парклендского госпиталя. И еще до того, как очевидцы покушения сумели прийти в себя, эта новость уже облетела весь мир. В глазах людей, склонных верить всему, что они слышат и читают, число «три» имеет какую-то особую весомость. Многие из тех, кто находился в момент покушения на площади, думали, что слышали лишь два выстрела, но позднее изменили свои показания.