На пороге дома он заключил Дрю в объятия, чтобы крепко поцеловать и подготовить к дальнейшим ласкам после того, как они отыщут Уайлдера.
Его ученик следил за лошадьми, выглядя встревоженным и готовясь к отъезду.
– Вот и ты! – сказал он, заметив Талемира. – Мы как раз собираемся в путь…
Он оборвал себя, явно прочитав выражение лица Талемира. Плечи Уайлдера опустились.
– Ты ведь не вернешься обратно?
– Нет, – ответил Талемир, ощущая, как чувство вины сжимает его сердце.
– Почему?
– Ты знаешь почему… – отважился сказать Талемир.
– Из-за Дрю?
– Из-за много чего, Уайлдер.
Мускул на челюсти Уайлдера дернулся.
– Сначала секреты от меня, а теперь еще и это?
– Однажды ты поймешь.
– Ты понимаешь, что нарушаешь клятвы Воина Меча? Что ты отворачиваешься от Тизмарра?
– Тизмарр бы не принял меня таким, какой я сейчас. И ты это знаешь.
– Фарисса бы приняла, – огрызнулся Уайлдер.
– Фарисса единственная в своем роде. Я больше не принадлежу к гильдии, но принадлежу к тем, кого коснулась тень.
– Нет. Ты можешь все скрыть. Гильдии не обязательно знать. Глядя на тебя сейчас, и не скажешь, кто ты такой…
– Я не хочу скрывать, кто я такой, Уайлдер, – мягко сказал Талемир. – Больше нет. Это мой выбор, и только мой. Я покидаю гильдию ради великой цели – людям, которых коснулась тень, нужен лидер, нужна помощь. Возможно, настанет день, когда мы тоже понадобимся вам.
Уайлдер сжал кулаки, одна его рука легла на рукоять меча.
– Ты собираешься снова драться со мной? – спросил Талемир, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно. – Я уже доказал тебе ранее, что ты не готов, даже близко, победить меня.
Губы Уайлдера скривились от гнева, но он не потянулся за своим клинком.
– Ты ожидаешь, что я стану прикрывать тебя и других полудухов от Тизмарра?
– Да, – просто ответил Талемир. – Гильдия потребует нашей смерти, не дав даже объясниться. Ты лжешь, если веришь в обратное.
– Значит, все так просто, да? Что, черт возьми, мне сказать им, что с тобой случилось?
Талемир вздохнул, заметив на другом конце лагеря Дрю.
– Скажи им, что я нашел жену.
Уайлдер выругался.
– А как же я? Ты бросишь своего ученика?
Талемир печально улыбнулся.
– Ты уже давно не мой ученик, брат мой.
Он потянулся к украшению, висевшему на шее, и снял его, а затем вложил его в ладонь Уайлдера, сокращая расстояние между ними.
– Я обещаю, что однажды ты поймешь. И когда этот момент наступит, ты будешь знать, кому это отдать.
– Я никогда не прощу тебя за это, – выдавил Уайлдер.
– Простишь, – мягко сказал ему Талемир. – На данный момент твоя цель ясна.
Уайлдер мрачно рассмеялся.
– Пошел ты.
Но Талемир схватил его за плечо.
– В Тизмарре не все так, как кажется. Ты знаешь это всем своим существом. Ты понял это после разговора с наарвийцами. Ты заметил, что твой призыв о помощи остался без ответа? От нашего братства не было никаких вестей. Держи текущее состояние этого королевства в секрете, – проговорил он. – Для внешнего мира Наарва должна выглядеть так, как выглядела в течение последнего года или около того: разросшееся королевство призраков, если бы не кузница.
– Я не подчиняюсь твоим приказам, – выплюнул Уайлдер. – Ты больше не Воин Меча и не мой брат.
– Со временем твой гнев утихнет, Уайлдер, – заверил его Талемир. – Но сейчас тебе нужно идти дальше. Тебе нужно продолжить охоту на жнецов. Вот. – Он вложил маленький пузырек с экстрактом в руки Уайлдера. – Это последний. Обработай им свои мечи. Мы постараемся сделать еще.
Убрав бутылку в карман, Уайлдер покачал головой и вскочил на лошадь.
– Пошел ты, Тал, – повторил он, прежде чем скрыться за горизонтом.
Кто-то тихо присвистнул неподалеку, и Талемир, обернувшись, увидел двоюродного брата Гаса Дратоса, рейнджера-полупризрака, который наблюдал за происходящим с озадаченным выражением лица.
– Все прошло не очень…
Но в его словах не было ничего злого, только жалость.
– Будем надеяться, что мой следующий разговор пройдет лучше, – ответил Талемир, проведя пальцами по волосам.
К его удивлению, Дратос зашагал рядом с ним.
– Значит, между нами нет обид? – осторожно спросил Талемир.
– Если ты по душе Дрю и Эдриенн, то и мне тоже. Я слышал, ты нравишься даже чертовой птице.
Талемир фыркнул от смеха.
– Ну, мне говорили, что он неплохо разбирается в людях.
Но Дратос все еще смотрел вслед Уайлдеру.
– Если мои слова что-то значат для тебя… Я думаю, ты поступил правильно.
Талемир бросил на него благодарный взгляд.
– Я надеюсь на это.
Некоторое время спустя Талемир стоял лицом к лицу с Фендраном Эммерсоном, изо всех сил стараясь не переминаться с ноги на ногу. По его мнению, эта традиция давно устарела, но наарвийцы, с которыми он разговаривал, все еще чтили этот обычай.
Но прежде чем Талемир успел открыть рот, Фендран крепко схватил его за руку.
– Моя дочь уже давно не нуждалась в моем разрешении или благословении, и я не настолько глуп, чтобы пытаться навязать ей что-либо, – заявил он хриплым голосом. – Но как бы то ни было, касавшийся ты тени или нет, ты делаешь ее счастливой, а это все, о чем может мечтать отец.
