Убийство РАН полностью

– История вашей жизни напоминает мне библейскую притчу.

– Что вы имеете в виду?

–  В детстве пасли коз – с этого началась математика: вы же их пересчитывали! Потом работа на шахте, поступление на механико-математический факультет университета. В конце концов – ректор МГУ, то есть «студенческий бог». Что было самым трудным на этом пути?

– Это были послевоенные годы. Бедность, страшный голод, который я пережил, а затем тяжелая работа. В 50-е годы был подъем, однако он достигался жесткими мерами. В частности, молодых людей заставляли оставаться в селах, в колхозах, и в принципе мой путь был определен: я должен был после окончания школы остаться работать на селе. Но я посчитал, что должен быть математиком, должен учиться, то есть выйти на другую траекторию жизни, чем та, что была мне определена. Надо было рисковать – бросить все и ночью уехать на шахту «Комсомолец», где давали паспорта. А это уже был путь к поступлению в вуз.

–  Как же вы смогли поступить на мехмат?!

– Пешком из шахты… В забое была тяжелая работа, почти невыносимые условия…

–  Меня больше всего поразило, что в шахту спускали лошадь лишь один раз и она оставалась там навсегда, до последнего дня жизни…

– Для меня это был единственный шанс дойти до математики, и я его использовал.

–  Сейчас такое возможно, чтобы паренек из глухой деревни или из шахты пришел к вам, в университет? Или это скорее исключение из правил?

– Конечно, для молодых людей это большая проблема. Сейчас ребятам труднее, такого прямого пути у них практически нет. Все-таки надо решиться приехать, а это немалые деньги. Надо болеть наукой, но не каждая школа способна заражать ребят. Да и, что греха таить, поступить не так просто. Конечно, ребята из сел и поселков поступают к нам. В основном через олимпиады, которые мы проводим. Конечно, хотелось бы поговорить с пареньком, который приехал бы к нам из шахты. Но, к сожалению, пока не встречал таких…

–  У меня такое ощущение, что талантливые ребята в деревнях, поселках, далеко от городов, все-таки прорываются к науке. Что только не делают, чтобы сгубить их, не дать вырасти, но они как грибы после дождя – идут, идут… По-моему, это присуще только нашей земле?

– Верно, что там, далеко, талантов много. Они как бы распределены равномерно по России, и наша задача им помочь пробиваться. Неплохой проект удалось осуществить – это система школьных олимпиад. Когда ЕГЭ ввели и он торжественно шагал по образованию, уравнивая и усредняя всех и вся, я выдвинул идею школьных олимпиад. Были противники, но систему удалось все-таки сделать. В прошлом году в наших олимпиадах участвовало 800 тысяч человек. Это больше, чем выпускников было. В олимпиадах участвовали ученики и младших классов. И теперь уже система олимпиад не уйдет, останется навсегда. Победители из разных городов и поселков поступят в Московский университет, в другие высшие учебные заведения. Это большой шанс для молодых… Кроме того, мы помогаем ребятам с ограниченными физическими возможностями, и есть для них специальная программа, которую мы ведем.

–  Это ведь традиции университета, Академии наук, крупных ученых – помогать молодым!