–  Будущее МГУ. О чем мечтаете?

– Университет должен набирать силы каждый день. Я не хотел бы, чтобы он застывал на месте. Когда создана большая система, то возникает ощущение, что она самодостаточная и все хорошо. Появляется желание передохнуть. Это опасно. Чтобы двигаться вперед, надо не просто шагать, а бежать.

–  Теперь в вас говорят белорусские корни: через болото всегда нужно бежать…

– …иначе провалишься. И об этом не следует забывать. Ну а главная наша мечта – чтиобы этап развития МГУ был завершен как можно скорее. Уже сейчас МГУ – чудо, а будущем он станет лучшим не только в России, но и в мире.

–  И еще один вопрос, имеющий прямое отношение к МГУ. Идет огульная критика Академии наук. Как это стало возможным?

– Академия наук – мощная система, которая способна реформироваться без посторонней помощи. Категорически протестую против попыток очернить Академию. В ней сосредоточен огромный научный потенциал. Она должна быть главным экспертом в научном сообществе, основой развития фундаментальной науки. Без Академии наук развитие наше невозможно, и это в обществе должны все понимать.

–  Какое участие вы принимали в Чернобыле? Спрашиваю об этом совсем не случайно…

– Там я не работал. Я ехал от родных во время аварии. Попал в зону на второй день. По маленьким ребятам, которые капризничали, я почувствовал неладное, да и в атмосфере было что-то не то. Приехал в Москву, померил машину. Воздухозаборник фонил страшно. Пошел к Виктору Александровичу Кабанову. Рассказал о дороге, о пыли и о том, что надо чем-то дороги поливать. Он занимался полимерами. Академик Кабанов быстро предложил липкий состав, который связывал пыль. Он широко применялся во время аварийных работ в Чернобыле. Это помогло предотвратить распространение радиации. Так что непосредственного участия в ликвидации аварии я не принимал.

–  Но, тем не менее, вы оказались среди ликвидаторов. Нас отправили в сентябре 1986 года на лечение в санаторий имени XVII партсъезда в Гагры. Но там испугались чернобыльцев, мол, радиоактивные все…

– Было такое.

–  И тогда нас поселили подальше…

– На даче Сталина в «Холодной речке».

–  Там мы и встретились, жили по соседству… Правда, я был без бороды…

– Честно говоря, не помню…

–  А потом я написал пьесу «Дача Сталина», и прообразом для одного из героев стали вы. Она была поставлена во многих театрах у нас и за рубежом. Смысл пьесы прост: мол, все мы живем еще под тенью Сталина. Теперь могу признаться: один из героев пьесы очень похож на вас… Да и нынешний наш разговор я начал со строительства МГУ на Ленинских Горах при Сталине… Так что у меня появилась возможность принести извинения за пьесу…

– Но там герой-то положительный, надеюсь?

–  Положительный.

– Тогда благодарю, потому что не каждому дается стать героем художественного произведения…

После беседы вышли из здания библиотеки. Поздний вечер. Напротив сияет главное здание МГУ. Именно «сияет», будто яркий бриллиант в темном ожерелье Москвы. «Сияет» благодаря таким людям, как Виктор Антонович Садовничий. Это истинные реформаторы, которые создают, а не разрушают. Низкий поклон им за верное служение народу и Родине.

Перейти на страницу:

Похожие книги