Кира коротает бессонные ночи. Девушка переживает малоприятные перемены, связанные с карьерой, но даже не догадывается, что через пару недель это перерастёт в кардинальные изменения всех аспектов жизни. Очередное утро сталкивает девушку со странным человеком. Кира вмешивается в судьбу незнакомого мужчины. Они отпечатываются в памяти друг друга и снова теряются в громадном городе. Это удивительное стечение обстоятельств меняет размеренный, счастливый, на первый взгляд, быт. Остаётся только понять, в худшую или в лучшую сторону, ведь они оба несвободны.
Представьте себе человека со спокойным, ничем не привлекающим внимания выражением лица. Он идёт по проснувшейся широкой улице, его движения не быстрее и не медленнее, чем течение толпы. Слева – свежеотреставрированный фасад пыльно-серого здания. Справа – широкая улица, гремящая от тяжести столпившихся машин. Как сильно вы удивитесь, если он подойдёт к краю тротуара, встанет на бордюр, с лёгкостью поймав равновесие, затем бросит мельком взгляд на автобус, который торопится проскочить догорающий зелёный светофор, и шагнёт вперёд?
Вы поразитесь. Вы будете шокированы. Возможно, ощутите беспомощность от неожиданного зрелища.
Только вот этот мужчина весь свой маршрут боролся с болью. Он сам был шокирован мыслью в своей голове «совершить это», но когда заприметил белый автобус, ни один человек из толпы этого не понял. А мог ли? Уловить движение едва дрогнувших скул, губы, приоткрытые для одного из последних выдохов, округлившийся взгляд, который не вместил всю тревогу, страх и боль в пустыне карих, почти черных глаз.
Ладонь, продетая пальцами в его дрожащую руку, вырвала мужчину из пелены и решила уверенности. Он резко вздохнул, покачнулся, но устоял.
– Помоги мне! – сказал звонкий женский голос сквозь коллекцию звуков суматохи.
Мужчина опешил. Перед их лицами пронёсся автобус, посылая волну горячего воздуха с горьким привкусом гари и бензина. Его ударил мир, из которого он должен был исчезнуть секунду назад.
– Что? – он повернул голову на женщину слева, тщетно пытаясь сфокусировать на ней взгляд.
– Помоги! – повторила она, и потянула мужчину назад, вцепившись второй рукой ему в плечо.
Ещё пару секунд его разум не управлял телом, а затем спина налетела на холодную каменную стену. Острый кусок кирпича воткнулся чуть ниже лопатки, и, судя по звуку, прочертил оранжевую линию на графитово-сером пальто.
Он снова посмотрел на женщину возле себя, и, несколько раз моргнув, наконец, смог совладать с глазами и начал видеть. Буянил вихрь в светло-зелёных, широко распахнутых глазах, горел рассвет на молочной коже, тени от солнца залились в рваные морщинки возле глаз, продолжив линию черных ресниц. Когда взгляд мужчины скользнул к губам, они вздрогнули и распахнулись, выпуская на шумную улицу слова:
– Что, другого выхода нет? – она крепче сжала его ладонь ледяными пальцами, и мужчина опустил взгляд вниз, рассматривая сплетённые руки. Он осознал, что вцепился в неё ещё крепче и не может заставить себя хоть немного ослабить хватку.
– Ладно, идём! – она вдруг развернулась и потащила его прямо по улице.
Он сидел на темно-сером кресле, оно было мягким настолько, что мужчина почти утонул. Его взгляд исследовал стену напротив, блуждал среди изумрудных и серых, отдававших серебром, пятен.
Затем снова услышал её голос, совсем рядом и перевел взгляд на женщину.
– Алло, привет. Я немного задержусь. Всё в порядке, расскажу потом. Давай, до встречи. – Она положила телефон на черный столик, подпирающий серую стену, отобрала у куллера, стоящего в углу, немного воды, и, подойдя ближе, протянула мужчине прозрачный угловатый стакан.
– Спасибо, – сказал он тихим, хриплым голосом, затем кашлянул, чтобы избавиться от хрипоты и повторил. – Спасибо.
Она опустилась на соседнее кресло и дождавшись, того чтобы мужчина опустошил стакан, спросила:
– Благодаришь за воду?
– За воду. – Он опустил голову, разглядывая пустое стекло в руках. – И за… Остальное.
– Ты и вправду бы это сделал? – Она подалась вперёд и облокотилась на скрещенные ноги.
Мужчина набрал полную грудь воздуха и тут же отпустил всё обратно. На вопрос он не ответил. Даже самому себе. Он поднялся на ноги, со звоном опустил стакан на краешек стола.
– Я пойду, спасибо.
Она тоже поднялась и вгляделась в позеленевшее лицо. Его высокие массивные скулы напряглись, он облизал верхнюю губу с чёткими острыми контурами и шмыгнул носом, который отогрелся в тепле.
– Тебе есть куда идти? – Она плавным движением рук усмирила волосы, убрав русые локоны за уши.
– Да, найду. – Он бросил на неё взгляд и снова отвёл в сторону.
– Слушай, мне очень неловко. Но, может, тебе нужна какая-то помощь, или ты хочешь поговорить?
Мужчина помотал головой из стороны в сторону, и постарался выдавить улыбку на бедном лице, но получилось что-то вроде гримасы.
– Я в порядке. – Он провел рукой по волосам, усмиряя копну песочных, выгоревших на летнем солнце, прядей.
– Уверен?
– Слушай. Какое тебе дело?! Ты ведь меня даже не знаешь! – Его голос, поднявшись до крика, снова стал хриплым.
Её лицо вовсе не изменилось, будто она ожидала услышать отчаянный гортанный бас. Мужчина, зажмурился, скривил лицо, а через минуту скрылся за дверью.
