— Что ж, платье было моим любимым. Дабы вы знали, для меня оно было дорого воспоминаниями, что с ним связанны. Официанта следовало немедленно уволить.
— О, да, — соглашается Винс. — Это можно легко устроить .Я лично поговорю с мистером Гамбургом. Если, конечно, Вы сами не хотите поговорить с ним, когда чуть позже он встретиться с Вами и вашим спутником.
— Нет, — говорю я и прикрываю глаза. — Я очень надеюсь, что Вы избавите меня от необходимости еще раз рассказывать об этом инциденте.
Я смотрю на Виктора, которому, кажется, нравиться моё представление.
— Конечно, — кивает Винс. — Больше ничего не говорите. Все будет сделано. — Он улыбается, обнажая прямые белые зубы.
Я чувствую себя ужасно, ведь из-за меня будет уволен тот бедный парень, но утешаю себя тем, что ему лучше не работать на такого человека, как Гамбург. Все же, если мы здесь, чтобы убить его, то этот мужчина еще тот подонок.
Мы немного пообщались с Винсом, но я в основном просто пила шампанское и слушала разговор двоих мужчин. Время от времени я поднимала свою руку и небрежно изучала свои ногти со скучающим видом. Я заметила, как Виктор разок быстро взглянул на свои часы.
— Мистер Гамбург скоро спустится, чтобы поприветствовать своих гостей, — сообщает нам Винс. — А пока, наслаждайтесь шампанским и закусками. А вот и она! — Он машет рукой куда-то в сторону от нас, мы оборачиваемся. — Я хотел бы представить вам Люсинду Грэхэм-Спэнсэр. — Он улыбается Виктору. — Конечно, Вы с ней, должно быть, уже знакомы?
Красивая женщина в облегающем белом платье, что прекрасно подчеркивает ее фигуру в форме песочных часов, направляется к нам под руку с мужчиной в деловом костюме.
— Да, мне доводилось слышать её игру, — отвечает Виктор. — На концерте в Лондоне в прошлом году. Она просто великолепна.
— Дор-р-рогой, как ты? — спрашивает женщина по имени Люсинда Грэхэм-Спенсер, наигранно резко протягивая руки к Винсу. Виктор и я делаем шаг в сторону, и она проскальзывает между нами, чтобы одарить Винса легкими поцелуями в обе щеки.
Я закатываю глаза. И для этого даже не нужно быть в роли.
— Люсинда, — говорит Винс, поворачиваясь к Виктору. — Познакомься с Виктором Фаустом и, — он указывает в мою сторону, — Изабель Сайфрид. Они гости мистера Гамбурга.
Люсинда тянется к Виктору точно так же, как и несколько секунд назад приветствовала Винса, и целует его в обе щеки. Затем она поворачивается ко мне. Виктор выразительно окидает меня взглядом, но в этом знаке оказывается недостаточно подсказок для дальнейших действий, и у меня ни коем образом не получается прочесть его мысли.
Поэтому я прислушиваюсь к своему внутреннему голосу.
— Рада познакомится с вами, — приветствую я вежливо, не давая при этом испариться ореолу собственной важности. Я целую её в щеки в ответ, обхватив её руки, как и она мои.
Глаза Виктора сияют, одобряя мое поведение и, возможно, отображая его облегчение. Видимо, эта женщина занимает куда высшее положение в обществе, чем я когда-либо могла бы достичь. И хотя я понятия не имею, чем именно она занимается в музыкальной сфере и почему она столь важна, но точно знаю, что Люсинда, должно быть, известна, поэтому я бы выглядела последней идиоткой, если бы пренебрегла вниманием столь уважаемой личности, как она. Честно говоря, нас бы мигом выперли отсюда за подобную выходку с ее стороны.
Винс покидает нас с Виктором, чтобы представить Люсинду другим гостям. Я прислушиваюсь к его разговорам. Он говорит всем тоже, что и нам. И всех представляет как «гостей мистера Гамбурга». Мне становится любопытно, как Виктор собирается остаться с хозяином дома наедине, когда здесь столько народу, к тому же присутствуют и пары соперников.
Виктор кладет свою руку на мою талию, и мы медленно прохаживаемся по комнате, притворяясь, что наш разговор идет о картинах и статуях. Он указывает то на одно, то на другое, комментирует то детали, то цвет, то эмоции, которые они олицетворяют. Всё это бессмысленно, не интересно и, как по мне, не заслуживает внимания, но я продолжаю ему подыгрывать. Вскоре я понимаю, что он использовал это время, чтобы пересечь комнату, не показавшись при этом потерянным. При этом мы не казались той парой, что отчаянно нуждаемся в компании, чтобы чувствовать себя уютно в этом доме.
— Мне нужно найти уборную, — говорит Виктор, ставя бокал шампанского на стол у входа в коридор. — Ничего, если побудешь одна?
— Конечно, — отвечаю я с долей раздражения. — Мне не сложно остаться одной.
Он целует меня в губы и уходит по коридору. Я наблюдаю за ним, пока он не сворачивает за угол в конце. Понятно, что ему нужна совсем не уборная, и когда он долго не возвращается, а я до сих пор стою здесь одна, то начинаю нервничать. Надеюсь, я не выгляжу нуждающейся в обществе.
Я в любом случае не избавлюсь от внимания окружающих.
— Я Муриэль Коста, — представляется женщина, делая шаг ко мне с ещё одной женщиной и молодым парнем. — Не видела Вас здесь раньше.
