Как только я прохожу мимо высоких полок в шкафу и попадаю в потайную комнату, то увиденное повергает меня в шок. От смущения мне трудно не только собраться с мыслями, но и подобрать слова. Виктор держит Артура Гамбурга лицом к стене с галстуком, плотно обернутым вокруг его толстой шеи. Его лицо темнеет под влиянием туго затянутой петли. Женщина лежит на кровати у стены, одетая в длинное прозрачное хлопковое платье, которое испачкано мочой и кровью.
— В шкафу, — говорит Виктор, прижимая сопротивляющегося мужчину к стене, — есть портфель на полу с оружием внутри. Достань его.
Я быстро киваю и убегаю обратно в шкаф позади меня искать портфель, который тут же нахожу. Я достаю оружие и спешу вернуться.
Виктор освобождает одну руку, чтобы взять пистолет. Он подносит оружие к виску Артура и освобождает тело. Последний задыхается, выдавая отчаянный захлебывающийся звук, пытаясь вернуть контроль над дыханием. Виктор заставляет Артура опуститься на пол и проверяет его на наличие какого-либо оружия. Удостоверившись, что все в порядке, Виктор достает из кармана пару резиновых перчаток и бросает их мне, давая понять, чтобы я их надела, что быстро и выполняю.
— А теперь вот что произойдет, — говорит Виктор Артуру Гамбургу, — к несчастью ты будешь жить. Будь моя воля, я бы убил тебя еще в ресторане прошлым вечером или в любой другой вечер. Но ты нужен живым.
ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? Я не могу взять в толк все происходящее.
— Если ты здесь не для того, чтобы убить меня, — говорит Гамбург, голос которого дрожит от страха, но, тем не менее, в нем чувствуется интерес, — так какого черта тебе здесь надо? Деньги? У меня их много. Я отдам все, что хочешь.
Виктор пихает его на пол и продолжает держать под дулом пистолета. По лицу и шее этого ублюдка льется пот, который тут же впитывается его белой рубашкой. Затем Виктор достает из потайного кармана своего пиджака желтый конверт и дает его мне.
— Открой его, — просит он.
Пока я открываю, Виктор оборачивается к Артуру.
— Смерть будет выглядеть как самоубийство, — говорит Виктор, от чего я еще более растеряна. — Она написала записку. Все, что тебе следует сделать, это подождать час после нашего ухода и позвонить.
— О чем ты, черт побери, говоришь? — огрызается Артур, забывая про пистолет, приставленный к его голове. Я не могу решить, на ком лучше сфокусировать свой взгляд, на больном мужчине на полу или на бедной женщине на кровати. Вдруг она поднимает на меня печальные, слабые, измученные глаза и по телу пробегает холодок.
— Виктор, мы должны помочь ей, — я начинаю двигаться к ней.
— Нет, — отвечает он. — Оставь её в покое.
— Но…
— Раскрой конверт, — просит Виктор.
Я вынимаю свернутый листок бумаги.
— Читай, — говорит он.
Осторожно я разворачиваю письмо и смотрю на красивый размашистый подчерк. Как только начинаю читать, то к горлу подступает тошнота и мое сердце болит.
Мужчина не может отвести взгляд от жены. Его дряблый подбородок дрожит, когда он пытается сдержать слезы. Но мне все равно не жаль его. Не только потому, что до сих пор пытаюсь понять, как все это произошло, но потому что знаю, он не заслуживает жалости.
— Зачем вы здесь? — спрашивает Артур, его хриплый голос вздрагивает.
Виктор смотрит на меня.
— Дай мне карту памяти, — просит он.
Я достаю тонкую квадратную SD-карту из конверта и кладу её в руку Виктора. Он протягивает её Артуру Гамбургу, зажимая между большим и указательным пальцами.
