Он повесил трубку. Офис словно давил со всех сторон. И он съеживался, становился меньше с каждой минутой. И времени оставалось все меньше и меньше: через час ему предстоял суд, на который он явится неподготовленным. У него возникло неодолимое и капризное желание вышвырнуть все эти бумаги из окна – пусть этот мелочный мусор чужих жизней улетит, подгоняемый ветром. Возможно, листок-другой полицейских рапортов, баллистических экспертиз, заключений медицинского эксперта, да чего угодно! – прилетит к двери Дженис, прилепится к окну, за которым, черт возьми, она прячется. Проснется она утром, а из-за стекла на нее глядит фотография Джуди Уоррен, и поймет тогда Дженис, что он, Питер, не такой уж злодей. Тело Джуди Уоррен, сфотографированное бесстрастной камерой специалиста, убедит ее в этом, убедят обгорелые кости, безволосый, почерневший в огне череп; труп, распростертый на обугленной мебели, убедит ее в том, что он, Питер Скаттергуд, вовсе не такое уж зло. Его можно считать каким угодно – бесчувственным, эмоционально неустойчивым или эгоистом, но человек он неплохой, не злодей, и убежденность в этом придала ему решимости. Винни поможет ему выпутаться. Звонок Винни сам по себе был не хорош и не плох, а просто неизбежен. Что же, Дженис за дурака его держит, что ли? Жен не отпускают просто так, за ними устремляются в погоню. И ни на какие сделки он не пойдет. Единственное, что требуется, – это кинуться очертя голову, как только можно быстрее. Он человек рассудительный, но рассудительность ему уже ни к чему. Он теперь не в себе и пойдет на что угодно, лишь бы вернуть ее. Его обуяло бешенство: Дженис бросила его, и он этого так не оставит.
У одной из присяжных по делу Робинсона заболел десятилетний сын, и в суд она прибудет только во второй половине дня. Эта обычная проволочка давала ему несколько дополнительных часов на подготовку к заключительным дебатам, которую он все никак не мог закончить. Мешало дело Уитлока – то и дело звонили детективы. Вэйман Каротерс, как и следовало ожидать, рта не раскрывал и требовал адвоката. Старший инспектор докладывал, что тот сидит скрестив руки в полицейском участке на углу Восьмой и Рейс, в так называемой Ротонде, со скучающим выражением своего закаленного в уличных передрягах лица – дескать, лучше отстань, целее будешь. Общаться с полицией он привык, адвокат же его, как он сообщил детективам, находится на Санта-Крусе, и вообще он ждет предъявления ему обвинения по всей форме, а нет, так отпустите.
Соседка по имени Ванда Дуглас, утверждавшая, что видела его возле квартиры убитых, узнала его лицо по фотографии в полицейском досье. Теперь детективы тянули время, проверяя местонахождение Каротерса в ночь убийства. Мисс Дуглас, страдавшая хронической бессонницей, решила отнести мусор в мусоропровод, как объясняла она детективам. Почему вдруг она выбрала для этого ночь? Потому что днем привратник устроил настоящий костер в мусороприемнике и пепел с дымом летели ей прямо в лицо, сказала она. Она думает, что времени тогда было часа три, но она не уверена. Перед дверью в квартиру Уитлока стоял человек. «Он туда вошел?» – допытывались полицейские. Этого она не знает, возможно, и вошел. Помнит она лишь, что он тяжело дышал и отдувался, чернокожий парень лет двадцати с лишним, в длинном черном пальто. Она вспомнила, что не раз видела его в этом районе – и вот в досье его фотография, это он стоял перед дверью вечером. В руке у него были ключи. Может быть, она и слышала шаги раньше в холле, но она не уверена. Мисс Дуглас была отпущена домой со строгим наказом ни с кем не обсуждать происшедшее и сообщить полиции, если кто-то станет угрожать ей или ее домашним.
Дело начато, думал Питер, но пока успехов не слишком много. Множество вопросов осталось незаданными, и защита наверняка за это ухватится. Был ли свет в холле? На каком расстоянии находилась женщина? Носит ли она очки и были ли они на ней в тот момент? Вся эта информация в деле отсутствует, полицейские допросили ее очень бегло. И, судя по всему, войдя в квартиру, человек оставался в ней не более минуты. А может, он и вообще туда не входил и не имеет к делу никакого отношения? То, что Каротерса опознали спустя всего несколько часов после убийства, совершенно невероятно, это какая-то неслыханная удача. И еще одно, думал Питер. Девушка такой комплекции, как Джонетта Генри, вряд ли стала бы открывать среди ночи окно в кухне – ее худенькому телу было бы слишком холодно. Ведь и в квартире за триста долларов в месяц не могло быть слишком тепло. А если Каротерс проник в квартиру и вышел оттуда через холл, что можно было бы предположить, учитывая имевшийся у него ключ, тогда почему окно оказалось распахнутым?
