— В загородном доме?
Элейн кивнула.
— Обычно люди держат такие вещи на почетном месте на стене в своем кабинете. Хантеру же было чуждо хвастовство. Думаю, он хранил это фото рядом с кроватью, потому что в этом было что-то личное.
— Наверное, мой вопрос покажется вам странным, и все же… Скажите, как, по-вашему, это фото было на прикроватной тумбочке в ночь убийства?
— Вопрос действительно странный. Но… да, оно там было.
— Потому что оно было там всегда?
— Не только поэтому. Видите ли, раз в неделю я ездила в дом Хантера в Коннектикут, чтобы провести там уборку. Рафаэль привозил меня туда, а потом отвозил домой. Так получилось, что я была там днем накануне убийства Хантера. Кстати, он тоже был там. Я как раз стирала пыль с фото, на котором он был запечатлен с президентом, когда в спальню вошел сам Хантер. Поскольку он собирался на банкет, я спросила его, вдруг этим вечером он снова сфотографируется с президентом. «Увы, президента на банкете не будет», — с улыбкой ответил Хантер. Он уехал, а наш с ним разговор почему-то не шел у меня из головы. Мне и помыслиться не могло, что больше я его не увижу.
— Скажите, помимо вас, в тот момент в доме кто-нибудь был?
— Нет, только я. Когда я уходила, то замкнула за собой дверь. А потом туда вернулись Хантер и Кейси, и… — Она не договорила.
Лори живо представила себе ту сцену, как будто все это происходило сегодня, прямо у нее на глазах, настолько ярка была эта картина. Она верила, что Элейн не солгала, говоря, что, когда Хантер уехал на банкет, фото стояло на прикроватной тумбочке; это, в свою очередь, означало, что у самой Лори появились основания верить, что Кейси в конце концов говорит правду. В тот вечер в доме побывал кто-то еще.
Они были дома у Алекса, ожидая начала футбольного матча. Тарелки с вкусняшками находились в полной боевой готовности. Поверхность серванта в гостиной была плотно заставлена чипсами, печеньем и прочей хрустящей снедью.
— Предполагаю, что полупустая тарелка с попкорном — это работа нашего Тимми, — сказала Лори.
— Я тоже немного поклевал, — признался Алекс. Он сидел на диване, обняв ее за плечи.
— Рамон, если дать Тимми волю, он будет питаться одними лишь макаронами с сыром и попкорном, — сказала Лори. Официальным (и добровольным) титулом Рамона было «мажордом», но на самом деле он был личным ассистентом Алекса, его поваром и другом. К счастью для Алекса и всех, кого тот приглашал к себе в гости, Рамон был прирожденным организатором вечеринок и всегда умел составить идеальное меню для любого события.
— Не переживай, здесь не только всякая сухомятка, — с улыбкой ответил Рамон. — Я приготовил нам на ужин индейку под соусом чили. Кстати, могу я предложить тебе бокал шардонне?
Когда Лори переступила порог его дома, Алекс приветствовал ее теплым поцелуем.
— Я бы сказал, что Рамон тебя неплохо знает, — заявил он как нечто само собой разумеющееся. — Я рад, что ты успела. Ведь опоздай ты к началу матча, твое сердце было бы разбито. Я это точно знаю.
Лори любила смотреть футбол, хотя страстной болельщицей себя не считала. Зато ей нравилось наблюдать, как болеют за любимые команды ее сын и отец. И она тоже радовалась каждому набранному очку. Когда же Алекс устроился рядом с ней на диване и положил руку ей на плечо, это тоже было приятно.
Во время перерыва Тимми с радостью последовал за Рамоном в кухню, чтобы приготовить себе свой собственный десерт из мороженого. Отец Лори воспользовался моментом, чтобы спросить, как прошла ее поездка в Коннектикут.
— По крайней мере, Кейси больше не посещала торговый центр, — сказал он с явным осуждением в голосе. — Это надо же было додуматься — не успела выйти за ворота тюрьмы, как отправилась делать покупки! Не лучший пиар-ход, если она рассчитывает на чье-то сочувствие.
— Папа, все было совсем не так! Ей было просто нечего надеть!
Лори начала было рассказывать Алексу, как обстояли дела, но тот ее перебил.
— Твой отец сказал, что она приходила к тебе? — спросил он, причем голос его прозвучал как-то странно.
— Судя по его реакции, я бы сказала, что отец дал ясно понять, что не хотел бы, чтобы я бралась за этот случай. И что-то подсказывает мне, что и ты тоже.
— Извини, — произнес Алекс, — я не хотел, чтобы у тебя сложилось такое впечатление.
— Теперь, после того как ты провела в ее обществе полдня, каково твое мнение? — спросил Лео. — Она и в самом деле такая чокнутая, как о ней говорят?
— Ничуть, — Лори умолкла, подыскивая подходящие прилагательные. — Она откровенная. Очень простая. Говорила о своем деле прямо и четко, хотя и без эмоций. Так, как если б была репортером или адвокатом.
— Это потому, что она лжет, — заявил Лео.
— Я бы не стала так говорить, пап. Она описала свое состояние в тот вечер очень даже достоверно. Есть также свидетельство того, что из дома исчезла одна из самых дорогих Хантеру вещей. Насколько я могу судить, полиция никогда не расследовала это обстоятельство.
— Вот видишь? Она добилась того, что ты во всем винишь полицию, точно так же, как и она сама во время суда.
