Засыпая, Кейси вслух повторяла слова, которые, — ей очень хотелось в это верить — услышит тот, к кому они были обращены.
— Прости меня, Хантер. Прошу тебя, прости…
Через неделю буквально каждая поверхность в обычно аккуратном кабинете Лори была завалена бумагами. Вокруг стола расположились три белые пластиковые доски, густо испещренные цветными маркерами.
Джерри с таким остервенением чесал себе голову, что Лори испугалась, как бы это не закончилось для него преждевременной лысиной. Когда они только приступили к работе над выпуском, казалось, что все идет как по маслу. Семья Хантера дала согласие. Выбрать место съемок было парой пустяков: основными площадками станут ресторан «Чиприани» и загородный дом Хантера, который теперь принадлежал его брату. Протоколы судебных слушаний дали в руки Лори все необходимые факты. Зато теперь — всего за три дня до начала съемок — они были по уши завалены бумагами. Лори ругала себя за то, что пошла на поводу у Бретта, требовавшего ускорить процесс.
Значительная часть царившего в ее кабинете беспорядка объяснялась навязчивым стремлением выяснить, кто же он, этот таинственный пользователь Интернета, называвший себя RIP_Hunter.
— К черту анонимность! — раздраженно воскликнул Джерри. — Должен же быть способ узнать, кто отправитель этих сообщений.
Моника из компьютерного отдела в шестнадцатый раз попыталась объяснить им всю тщетность их надежд. Двадцать девять лет, худенькая, едва пяти футов ростом. У других айтишников опыта было побольше, однако в компьютерных вопросах Лори почему-то доверяла именно ей. Моника была трудягой и, что еще важнее, умела доходчиво объяснить техническую сторону вопроса.
— Вы забываете, — пояснила она, — что пятнадцать лет назад большинство людей воспринимали Интернет как компьютеризованную доску объявлений. Тогда сам факт пользования Сетью воспринимался как признак «продвинутости», а информация по большей части текла в одном направлении: вы открываете страницу и читаете ее. Сама идея, что на прочитанное можно ответить, не говоря уже о полноценной беседе, казалась революционной. Провайдеры новостей размещали их в Интернете, но возможности отреагировать у читателя не было.
— Как я скучаю по тем дням! — вздохнула Лори. Насколько она могла судить, в Интернете люди, как правило, выражали свои самые радикальные воззрения. Ее собственные странички в соцсетях были полны зрительских похвал, однако время от времени и ей приходилось почувствовать на себе всю резкость крайне негативного отзыва.
Моника что-то увлеченно набирала на клавиатуре компьютера.
— Желание поговорить с кем-то было и тогда, — пояснила она, — однако стандартные новостные страницы не предполагали форум. Самые ранние сторонники этой идеи искали себе собратьев по духу в чатах. К счастью, я откопала теневые сайты, на которых хранятся архивы контента. У меня ушло несколько дней на то, чтобы распечатать все разговоры об убийстве Хантера и суде над Кейси. Будь эти сайты по-прежнему активными, я бы попыталась найти компанию, готовую сообщить нам IP-адреса пользователей. Но, увы, эти сайты давно неактивны.
— Ты не могла бы объяснить то же самое, но на доступном английском? — спросила Грейс.
— То, что мы видим, — пояснила Моника, — это лишь слова, как если б они были отпечатаны на машинке. У нас нет доступа к тем данным, что стоят за ними. Короче говоря, чтобы сказать вам, кто написал тот или иной комментарий, я должна быть ясновидящей.
Убийство Хантера было новостью национальных масштабов. В глазах общественности Кейси из убитой горем невесты вскоре переместилась в категорию «подозреваемых».
С помощью Моники они также прошерстили тысячи онлайн-комментариев, написанных теми, кто следил за ходом судебных слушаний. Эти люди находили друг друга в чатах и с пеной у рта отстаивали свою точку зрения.
Первым шагом было идентифицировать все комментарии, подписанные ником RIP_Hunter. Когда те были все прочитаны, выявились две тенденции. Автор имел склонность вещать, словно истина в последней инстанции, как будто он располагал инсайдерской информацией о Кейси и Хантере. Например,
А вот Джерри подметил еще одну, более тонкую деталь. Автор имел привычку начинать дополнительные доводы с фразы «а также»:
