Чувствуя себя увереннее, потому что теперь у нее имелся план, Анжела огляделась по сторонам. Даже не зная, что ей, собственно, нужно, она бросилась к груде инструментов, которые строители бросили вместе со своими материалами. Здесь ей на глаза попался пакет с пластиковыми стяжками и нож для разрезания картонных коробок. Нож она тотчас сунула в карман.
Анжела уже собралась затянуть петлю стяжки вокруг запястья Шарлотты, однако остановилась. Узкие пластиковые полоски, подумала она, наверняка оставят метки на запястьях и лодыжках жертвы — метки, которые не объяснишь падением в шахту лифта. Нет, ей нужно что-то такое, чем можно воспользоваться, не опасаясь… Анжела даже улыбнулась иронии своего решения. Убедившись, что Шарлотта по-прежнему без сознания, она бросилась к одной из картонных коробок и достала из нее эластичный, супермягкий спортивный топик производства их компании. Затем связала им Шарлотте за спиной руки и взялась за лодыжки. Та негромко простонала. Черт, нужно торопиться…
— Ну вот, — сказала Анжела, отступая, чтобы полюбоваться на творение своих рук. Даже если Шарлотта придет в сознание, с места она не сдвинется.
Как же ей хотелось остановить время и вернуться туда, в параллельную вселенную, существовавшую всего десять минут назад! Если б она могла в тот момент нажать на кнопку «пауза», то поняла бы, что все вовсе не так страшно. Шарлотта знала точно лишь одно: то, что Анжела с рабочего компьютера выходила на некоторые сайты. В зависимости от того, насколько тщательно айтишники мониторили рабочие компьютеры, она могла также знать, что Анжела делилась информацией с Минди Сэмпсон и постила в Интернете негативные комментарии про Кейси. В тот момент, сохрани Анжела способность мыслить трезво, она бы нашла этому сотню убедительных объяснений. Но, увы, она не мыслила трезво, потому что с тех пор, как услышала имя Лори Моран, была в панике из-за этого дурацкого телешоу.
— Может, мне не стоит переживать из-за тебя, — сказала она, обращаясь к Шарлотте. — Именно из-за твоих семейных связей с этой передачей Лори Моран согласилась сделать выпуск про Кейси.
Все эти годы Анжела делала вид — и перед Шарлоттой, и перед всеми остальными, — что она самая преданная подруга и защитница Кейси. Кто, как не она, регулярно навещала ее в тюрьме? Сколько раз она слышала в свой адрес:
Сумеет ли она теперь сохранить эту свою репутацию? Сначала ее просто раздражало намерение Кейси сняться в телепередаче, чтобы доказать свою невиновность. В очередной раз — по крайней мере в глазах некоторых — она вновь должна была стать доброй душой, не способной ни на какие гадости. Но затем Кейси сказала ей, что заметила пропажу с прикроватного столика Хантера его любимого фото. Что еще хуже, она рассказала об этом Лори. В этот момент Анжела испугалась, что правда о том роковом вечере наконец всплывет.
Но потом она поняла: после убийства Хантера Рейли прошло слишком много лет. Человеческий разум — вещь хрупкая. Память слабеет, воспоминания тускнеют. Анжела была уверена: Шон помнит ссору, положившую конец их отношениям. Он наверняка вспомнит, что они поссорились из-за Хантера. Возможно, даже вспомнит коробку, которую обнаружил в ее стенном шкафу. Но сможет ли он точно перечислить ее содержимое? Вспомнит ли он одно конкретное фото Хантера вместе с президентом? Наверное, нет. Вернее, скорее всего, нет. По крайней мере, Анжела пыталась себя в этом убедить. И, конечно, она в тот же день избавилась от содержимого той коробки, хотя ей и было больно это делать.
Шарлотта пошевелилась и едва слышно простонала — сдавленный, горловой звук.
После того как Кейси предложила Лори взять интервью у Шона, Анжела рискнула позвонить ему.
— После всех этих лет, думаю, нам обоим будет трудно пересечься друг с другом. Ты женат, я до сих пор одна. Впрочем, меня это не напрягает. Нам обоим хорошо. Ты согласен?
Шон согласился, хотя на самом деле соглашаться было не с чем. Многие до сих пор считают, что одинокая женщина ее возраста никак не может быть счастлива.
Между тем Шарлотта начала извиваться, не понимая, почему она не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой.
— Анжела? — спросила она дрожащим голосом.
