— Ничего подобного: бизнесмен. Он контролирует все развлекательные заведения в городе: дансинги, притоны и так далее. Иногда Джек нарушает закон, но во время предвыборной кампании ему цены нет — у него голосуют «за» и колеблющиеся, и даже противники. А еще Керфью прекрасно умеет очистить город от разных нежелательных личностей, даже если одну из них зовут Джонасом Хэтфилдом. — Я немного помолчал, давая ему время обдумать мои слова, потом продолжил: — Если хотите, могу вам кое-что посоветовать. Итак, вам предлагают убраться из Мидленда. Рано или поздно придется подчиниться. Но зачем же уезжать с пустыми руками? Коль вы решили всерьез досадить Робинсонам — уезжайте, спрячьтесь в надежном месте и передайте мне доказательства, которые у вас есть против них. Неопровержимые, разумеется. «Гэзет» готова очень щедро оплатить интересные сведения.
Хэтфилд прищурился.
— Сколько?
— Все зависит от ценности самой информации. А о чем речь?
Хэтфилд довольно долго разглядывал собственные ногти, потом как бы нехотя выдавил:
— У меня еще нет доказательств… неопровержимых, как вы говорите.
— Но что-то вы знаете? Так давайте работать вместе! Мы вам поможем собрать все необходимое.
Евангелист колебался. Вдруг он резко поднял голову и недоверчиво посмотрел на меня.
— Мы всегда ведем честную игру, — попытался я его успокоить.
Хэтфилд встал, подошел к окну и несколько минут смотрел на улицу, не говоря ни слова. Я ждал, с трудом сдерживая нетерпение. Действовать следовало осторожно, не подавая виду, как страстно я хочу узнать его тайну. Вскоре он повернулся и снова подошел к столу.
— Я еще не готов говорить.
— Понимаю. Вы думаете, Робинсоны заплатят больше.
— В любом случае, прежде всего мне нужно найти надежные доказательства. С другой стороны, я твердо намерен получить пятьдесят тысяч долларов по завещанию судьи. Я уже подал в суд и не собираюсь отступать.
— Вы, может быть, и выиграете… если доживете до решения суда.
— Доживу. В крайнем случае, все это время просижу в номере.
— Попытайтесь. А где вы остановились?
— В «Савое».
Я одобрительно кивнул.
— Там вам вряд ли что угрожает. Какой этаж?
— Третий.
— Поменяйте номер. Попросите другой, повыше. И позаботьтесь, чтобы окно не выходило на пожарную лестницу. Думаете, я преувеличиваю? Напрасно, это очень серьезно.
— Я, конечно, приму все меры…
— Без этого не обойтись. И еще: наймите частного детектива. Телохранителя. Обратитесь в агентство «Стар» — это наиболее надежное.
Лицо Хэтфилда прояснилось.
— Позвоню туда, как только вернусь в отель.
— Хотите, я позвоню? Через десять минут они пришлют кого-нибудь прямо сюда.
Он протянул мне руку.
— Благодарю, вы очень любезны, но лучше я сам.
Евангелист ушел. Я бы не сказал, что он был храбр, скорее, просто упрям. Ко мне его привели страх и отчаяние. Я так и не выяснил ничего нового, но, по крайней мере, внушил Хэтфилду доверие. А потом, кто знает…
Часов в пять я позвонил в агентство «Стар» — Хэтфилд к ним не обращался.
— Вот идиот! Он мне нужен живым.
В «Савое» ответили, что евангелист еще не вернулся. Тогда я набрал номер Хэрриет Бентли в «Мэдисон». Мы не виделись с тех пор, как пообедали вместе. Я объяснил, что уезжал из города, и мисс Бентли принялась весело щебетать. Однако через пять минут мне все же удалось узнать, что Хэтфилда она сегодня не видела.
После ужина я еще несколько раз звонил в «Савой»: Хэтфилд не вернулся и к девяти. Я помчался к Лаудербеку домой. Услышав звук клаксона, капитан вышел и подсел ко мне.
— Боюсь, с Джонасом Хэтфилдом что-то случилось.
— Было бы неплохо. Этот тип приходил ко мне…
— Да, я знаю. Он просил у вас защиты, а вы отказали.
— Еще бы! Наплел небылиц о каких-то загадочных угрозах — и хоть бы тень доказательств!
— Все понятно: приказ есть приказ.
— На что вы намекаете, Джерри? Не могу же я поставить всю полицию на ноги ради первого попавшегося…
— Ну, разумеется.
— В конце концов, за все платит город, а этот хмырь — вообще не из Мидленда.
— Послушайте, в другое время я бы плюнул на все, но Хэтфилд мне нужен, и я не хочу, чтобы его разобрали на части. А Большой Босс поручил его Джеку Керфью. Вам ведь понятно, что это значит?
— Нет.
— О'кей. В следующий раз отвечу вам так же.
Лаудербек окинул взглядом пустынную улицу.
— Не валяйте дурака, Джерри. Вам отлично известно, что я ничего не могу сделать для Хэтфилда.
— Теперь уже нет. К сожалению, слишком поздно. Но постарайтесь хотя бы узнать, что с ним.
— Ладно. При условии, что вы не станете печатать ничего такого…
— По-моему, я вас еще ни разу не подводил!
А наутро я нашел на рабочем столе записку: «Городская больница, палата 35».
