Доктор Рейнольдс нахмурился и с упреком посмотрел на капитана. Домашний врач Робинсонов, естественно, терпеть меня не мог, а потому явно решил, что Лаудербек слишком много болтает. Но полицейский считал себя моим другом и мужественно не скрывал глубокой симпатии ко мне, хотя полностью зависел от Эндрю Робинсона, тайного хозяина муниципалитета Мидленда. А сержант Прин приходился Лаудербеку шурином.
Преувеличенная тревога врача действовала мне на нервы. Я достал из кармана блокнот и начал записывать, нарочно повторяя вслух:
— Наш выдающийся судебно-медицинский эксперт доктор Рейнольдс заявил, что раны были нанесены…
— Я не делал никаких заявлений! — прервал меня врач. — А только высказал свое личное мнение… и оно еще не проверено.
— Позвольте мне все же напечатать это — в конце концов, возможно, вы правы.
— Я протестую!
Я захлопнул блокнот.
— Послушайте, доктор, между нами говоря, что вы думаете о причинах смерти?
Коротышка Рейнольдс воинственно вздернул подбородок и долго сверлил меня взглядом, при этом его бороденка почти упиралась мне в грудь.
— Я нахожу оскорбительной ту легкость, которую вы позволяете себе в присутствии покойного! — Он повернулся ко мне спиной и обратился к капитану: — Я ухожу. Если у вас все, я пришлю за телом санитаров.
— Хорошо, — отозвался Лаудербек. — До свидания, доктор, и спасибо.
Когда тот наконец вышел из комнаты, я поинтересовался:
— А теперь расскажите толком, что тут произошло.
— Мы знаем не больше вашего, — проворчал капитан. — Кстати, Рейнольдс — не так уж плох, Джерри, просто немного раздражителен, вот и все.
— Рейнольдс — болван! Позавчера я встретил его на Принс-стрит со стетоскопом на шее — старый осел наверняка хотел показать всему городу, что он — домашний врач Робинсонов. Между прочим, двери библиотеки были открыты?
— Стеклянные — да. А та, что ведет в холл, — заперта изнутри.
— Значит, убийца пробрался через сад и террасу. Или заранее спрятался в комнате.
— По-моему, дело было так. Судья сидит за столом и что-то пишет. Убийца входит через стеклянную дверь. Судья слышит шум, отодвигает кресло, поворачивается и встает. Теперь он оказывается лицом к лицу с убийцей, и тот бьет его молотком по голове — лобные кости размозжены. Потом…
— А ножевые раны?
Лаудербек в замешательстве поскреб затылок.
— Тут дело посложнее… Судья лежал на ковре. Вероятно, он упал на живот, лицом вниз. Рейнольдс говорит, одного удара молотком хватило, чтобы его убить. С другой стороны, раны на груди — достаточно глубоки, чтобы кончик ножа достал до сердца.
— Может, его сначала оглушили?
— Наверняка. Зачем лупить молотком покойника?
— Думаете, разумнее сначала разнести череп, а потом колоть труп ножом? Все это как-то не очень вяжется.
— А по мне, — заявил Прин, — убийца держал судью за шею. Видите, воротник разорван и скручен, галстук развязан…
— Тоже не исключено. Может быть, убийца ударил несколько раз молотком, а потом схватил судью за горло и начал резать.
— Чем? Молотком?
— Он мог отшвырнуть молоток и выхватить из кармана кинжал или скальпель, а другой рукой в это время держал жертву за горло.
— Гм… гм… — недоверчиво хмыкнул я.
— А почему бы и нет? — спросил Лаудербек.
— Попробуйте-ка одной рукой удержать на ногах труп или человека, потерявшего сознание. А ведь Робинсон весил больше восьмидесяти килограммов!
— Видишь? — сказал капитан шурину. — Я же тебе говорил, что это невозможно.
— Нет, возможно! — уперся Прин. — По-другому все равно быть не могло.
— Ну, ладно, допустим, все именно так и было, — продолжал Лаудербек. — Убийца несколько раз ударил судью ножом, поддерживая его на весу, потом сделал шаг назад, и жертва ничком рухнула на ковер. Убийца склонился над ней и нанес три удара в спину. Годится?
— Гм… не очень.
С террасы вышли санитары с носилками.
— Мы еще не закончили, — сказал капитан. — Погодите несколько минут.
Санитары уселись на ступеньках крыльца, а Лаудербек напряженно вглядывался в мертвое тело.
— Может, Робинсона ударили в спину, когда он еще сидел за столом? — предположил я.
— Тогда он упал бы на бювар головой вперед. Нет, судья встал и увидел убийцу.
— Вы уверены?
Капитан нагнулся и с трудом перевернул труп.
— Поглядите: этот человек явно увидел что-то жуткое.
На окровавленном лице с вылезшими из орбит глазами застыло выражение беспредельного ужаса.
— Да, вы правы.
— Глядя на него, я еще вот о чем подумал… но нет, это чистое безумие!
— Что именно?
— Так, одна мыслишка… смахивает на рассуждения моего шурина — красиво, но неправдоподобно.
Но Прин и не думал сдаваться.
— Разве Рейнольдс не говорил, что удары наносились сверху вниз? Стало быть, убийца высокого роста… и достаточно силен… во всяком случае, чтобы…
— …поддержать на весу судью! — расхохотался я.
Прин пожал плечами и замолчал. Лаудербек подозвал санитаров, и те вынесли труп.
Я присел на краешек стола и закурил.
