— Кто такой Мясник Мэджи?
Полицейский удивленно посмотрел на меня.
— Как, вы не знаете? Это случилось шесть лет назад. Вы тогда как раз учились в университете. Псих. Его звали Лон Мэджи, а уж Мясником окрестили газеты. Мы так и не смогли установить, откуда он взялся. Судя по всему, это Мэджи сначала устроил панику в Кливленде, потом в Толидо, а уж затем объявился в Мидленде. Вы что, в университете совсем газет не читали?
— Только то, что касалось спорта, особенно футбола. Я играл за университетскую команду. Но с чего вдруг вы вспомнили Мясника Мэджи?
— Тот же почерк. Прежде чем нам удалось его арестовать, этот тип убил шестерых: троих мужчин, двух женщин и девочку.
— А в чем заключалось его сумасшествие?
— Черт его знает! Док это как-то назвал, да у меня вылетело из головы.
— Паранойя?
— Вот-вот. Как-то вечером Мэджи ждал на остановке трамвая. Рядом стоял другой мужчина. Когда трамвай подъехал, этот другой бросился вперед и слегка толкнул Мясника. Войдя в трамвай, он извинился, но Мэджи смерил его убийственным взглядом. Уж мне этот взгляд знаком! Жаль, что вы не видели его в зале суда — парня пришлось цепями приковать к креслу, а само кресло приколотить к полу. Помнишь, Джо? — обратился он к шурину.
— Шесть лет не могу выкинуть это из головы. Порой аж ночью вскакиваю в холодном поту.
— Мужчина, что толкнул Мэджи, насмерть перепугался, — продолжал Лаудербек. — Псих так и жег его взглядом. Он попытался было выскочить на ходу, но Мясник не спускал с него глаз и кинулся следом. Бедняга подбежал к постовому и попросил проводить до дома. А на следующий день его труп нашли на пустыре… У него был проломлен череп, а на теле, спереди и сзади, — несколько ножевых ран.
— И где он теперь, этот Мэджи? — спросил я.
— В Грейстоуне. Пожизненное заключение. Само собой, даже думать о том, что он мог убить судью, — просто бред. И все-таки, Джерри, я не могу отделаться от мыслей о нем. Этот псих за три месяца прикончил шесть человек. Я видел их трупы. У всех разбиты головы и ножевые раны на груди и на спине.
— А каким ножом он орудовал?
— Тогда-то? Мясницким, конечно.
— Почему «тогда-то»?
Капитан принужденно засмеялся.
— Я же сказал, что в голову лезет всякая дичь! Сначала Мэджи убил продавца из бакалейной лавки — тот ошибся со сдачей. Потом женщину на Мередит-роуд — мы так и не выяснили, почему. Через неделю — девочку, которая просто испугалась его и попыталась убежать. Мэджи воспринял это как оскорбление. И всех одинаково — молотком и ножом.
— Черт возьми! — выругался Прин. — Теперь я вспомнил, что он сказал на суде.
— Да, и поэтому тоже я о нем подумал.
— И что же он сказал?
— Его судил Робинсон. Мы, конечно, не могли требовать смертной казни, раз парень не в своем уме. Речь шла только о пожизненном заключении. Суд шел целый день. Мэджи сидел, надежно прикованный к креслу. Вы бы видели пену у него на губах, когда стало ясно, что ему не вырваться! Тогда-то Мясник и обещал прикончить судью. А если хотите проведать его, съездите в Грейстоун и попросите разрешения у доктора Уилкса.
— Нет уж, благодарю покорно!
У крыльца остановилась патрульная машина. Из нее вышли трое полицейских, и Лаудербек приказал им охранять дом до утра.
— Мисс Робинсон и слуги — уже дома. Больше никого не пускать.
Мы двинулись к своим машинам. Я уже садился за руль, как вдруг услышал какой-то вой, как будто очень далеко кто-то кричал, то затихая, то вновь прорываясь еще более душераздирающим стоном. Автомобильная сирена так не воет. Звук был глубже, мощнее и глуше. Я слушал, не в силах сдвинуться с места и отчаянно борясь со страшной догадкой. Лаудербек уже завел мотор, но тот, несколько раз спазматически всхлипнув, внезапно заглох.
Я подошел к машине капитана.
— Вы тоже слышите, или у меня галлюцинации?
Лаудербек распахнул дверцу и побежал в дом, к телефону. Мы пошли следом. На верхней ступеньке лестницы стояла Эллен. Я бросился к ней, крича:
— Идите спать! Дом охраняют!
— Это сирена Грейстоуна, — сказала девушка, едва шевеля губами.
— Должно быть, там что-то случилось.
— Это сирена Грейстоуна, — так же бесстрастно повторила Эллен, словно не слыша меня.
Капитан положил трубку.
— Джо! Мясник Мэджи сбежал!
Теперь Эллен услышала, и лицо ее застыло мертвенно-бледной маской.
Я сообразил, что сейчас произойдет, и кинулся наверх. Мгновение спустя она без сознания упала мне на руки.
Я с трудом поддерживал неподвижное тело, прикидывая, какая из закрытых дверей ведет в комнату Эллен. Неожиданно одна из них распахнулась. В коридор вышла молодая женщина в пижаме и при виде нас изумленно вздрогнула.
— Я — Джерри Спенс! — выпалил я, чувствуя, что она сейчас закричит. — Мы с Эллен — друзья.
Она сразу успокоилась.
— С Эллен все в порядке — просто потеряла сознание. Где ее комната?
Молодая женщина открыла одну из дверей, и я осторожно опустил Эллен на постель.
— Я позову доктора Рейнольдса, — предложила незнакомка.
— Не стоит. У вас есть нюхательная соль?
— Нет, сэр… бедняжка, как она бледна!
— Ничего страшного… тогда принесите сердечное.
