Алексей не сводил глаз с допрашиваемого. Нельзя так убедительно врать! Или его зовут не Дуткин, а Щепкин. Конечно, таинственное возвращение письма можно объяснить весьма прозаически. Тем же анизетом, к примеру. Илиодор Иваныч ничего никуда не послал, решив не ссориться с любимцем князя Долгорукова. Залудил с горя бутылку и отправился прогуляться до табачного магазина. Где его отговорили ходить за удовлетворением… А услужливая память немного словчила, и теперь он искренне считает, что совершил смелый поступок.
– Ладно, будем разбираться. Скажите еще вот что. Когда вы вышли из табачной лавки и увидели Лерхе, вам не показалось, что он там нарочно стоял?
– Как это – нарочно? – не понял титулярный советник.
– Ну, поджидал вас.
– Для чего?
– Вы на вопрос ответьте. Как все было? Он шел или стоял? Кто кого первый увидел и кто к кому подошел? Попробуйте вспомнить, это важно.
Дуткин попробовал. Он молчал минуты две, будто перебирал в памяти всю свою жизнь. Потом неуверенно сказал:
– Викентий Леонидович был в новом летнем пальто. И в красивой поярковой шляпе – я даже захотел себе такую же.
Лыков с трудом удержался, чтобы не выругаться.
– Он стоял ко мне спиной и глядел на ту сторону проспекта, – продолжил толстяк. – Я сразу его узнал! И решил незаметно удалиться… не хотелось ни с кем говорить. Но тут Викентий Леонидович обернулся, увидел меня и сказал: «Ах, это вы!» Пришлось подойти поздороваться. А он спросил, почему у меня лицо такое красное. Когда я волнуюсь или чем-то расстроен, у меня кровь приливает к голове. Я стал что-то бормотать и внезапно все ему и рассказал. Хотя за секунду не собирался этого делать!
– Лерхе, стало быть, вас не замечал, а потом вдруг обратил внимание, – резюмировал сыщик. – Ловко! Ваша якобы случайная встреча могла быть им подстроена.
– Но зачем?
– Чтобы склонить вас не ходить на Кабинетскую.
– Но как же Викентий Леонидович мог узнать об моих планах заранее?
– А как отправленное вами письмо вернулось обратно? Вот то-то… Нельзя исключать, что тут заговор. И настоящий убийца умышленно наводит подозрение полиции на вас.
– Вы полагаете? – ужаснулся Илиодор Иванович и прикрыл рот ладошкой. – Что же мне делать?
– Говорить правду! А вы при первой встрече умолчали и о вызове на дуэль, и о письме!
– Алексей Николаевич! – взвыл Дуткин. – Вы и без того объявили мне, что я главный подозреваемый!
– Молчание бессмысленно. Я так и так все узнал. Но не от вас! И положение ваше от того лишь ухудшилось. Говорите прямо сейчас, что еще вы «забыли» мне сообщить? Ну? Как на исповеди!
– Больше ничего не утаил, святой истинный крест!
И финансист стал размашисто креститься.
– Смотрите у меня! А сейчас объявляю, что помещаю вас под арест. По подозрению в соучастии в убийстве известного вам Дашевского. Вновь открытые дознанием обстоятельства прямо обязывают меня к этому. Вот постановление судебного следователя, ознакомьтесь.
– Ой! А что скажут в министерстве? – ахнул Дуткин. – Я там на хорошем счету, и вдруг арест!
– Думайте не о придворной карьере, а о том, как на Сахалин не попасть. Если алиби не подтвердится, положение ваше станет хуже некуда!
Титулярного советника вывели чуть не в слезах. Лыков не хотел добивать и без того напуганного человека. Можно было посадить его в дворянскую камеру следственной тюрьмы, но там на общих прогулках Простака облапошат. Да еще и научат плохому: как затягивать дознание, писать жалобы и так далее. И Алексей получил от Дурново разрешение оставить арестанта во внутренней тюрьме департамента. Питание там можно заказывать из приличного ресторана, обращение – вежливое. И никакого общения с посторонними.
Закончив с бегемотиком, надворный советник разыскал Валевачева и огорошил его новым приказом:
– Собирайся, ты немедленно едешь в Москву. Чтобы пыль столбом стояла!
И сообщил помощнику о своей находке и показаниях Дуткина. Юрий сразу загорелся:
– Он, точно он Снулого нанял! Богач, и такие обиды! А уж письмо-то… Присяжным одного его хватит, чтобы признать виновным.
– Ты разыщи сначала Клотильду Лавинэ, а потом рассуждай, – остудил сыщик пыл губернского секретаря.
– Тоже он нашел свидетеля – шлюху! – возмутился тот. – Да она за сто рублей что угодно подтвердит!
Но начальник слушать не стал и выгнал Валевачева домой, собираться. Велел с вокзала сразу ехать в сыскную полицию, к Эффенбаху. И вообще все свои действия согласовывать с этим человеком.
