Обычно в половине четвертого в гостинице не было ни души; но была суббота, и, кроме того, был прекрасный день. Столовая была заполнена туристами, а вестибюль переполнен старыми клиентами и впервые приехавшими, с их чайными сервизами на серебряных подносах. Его сердце учащенно забилось при виде того, как его сын беседует с мужчиной и женщиной. Они стояли спиной, и он мог заметить только, что у женщины длинная русая грива, а мужчина темноволосый. С нарастающей нервозностью он направился к ним, обходя кресла, дам, державших свои чайные чашки сомкнутыми пальцами, крошечных собак, банки с салатом и пирамиды закусок. Когда эта женщина повернула голову, он должен был почувствовать облегчение, но вместо этого его охватил приступ разочарования, как лезвие длинного кинжала. Арчири протянул руку и почувствовал горячее прикосновение пальцев Шерр Куви.
Он подумал о том, каким глупым и неуместным было его первое предположение. Куви пожал ему руку, и он подумал, что его жизнерадостное лицо, усеянное выразительными морщинами, совсем не похоже на серую бледность Форитона. На самом деле волосы отчима Шерр были не темными, а редкими и седыми.
– Герберт проезжал мимо нашего дома, возвращаясь из Лондона, – сказала Шерр. В своей белой хлопчатобумажной блузке и синей саржевой юбке она должна была быть, пожалуй, самой худшей одетой женщиной во всем помещении. Словно желая оправдаться, она быстро добавила: – Когда он рассказал нам, что узнал, мы все бросили и пришли. Она встала, подошла к окну и стала смотреть на улицу, это был очень жаркий вечер. Вернувшись к ним, она сказала: – Это очень странно. В детстве мне приходилось проходить здесь тысячи раз, и все же я ничего не помню.
Арчири шел рядом и думал неужели в этой девочке есть черты убийцы Даниэла? Неужели она также двигается, улыбается. А что же делать-поэтому мы хотим доказать, что Даниэл не убийца. Арчири старался не видеть в тонком угловатом лице перед собой грубых черт человека, которого Милана Шлаун прозвала зверем. Что ты выяснил? – спросил Арчири с ноткой хрипоты.
Герберт рассказал ему.
– А потом мы все отправились к дому «Чайная чаша». Мы думали, что не сможем войти, но кто-то оставил заднюю дверь открытой. Мы осмотрели весь дом и увидели, что Форитон мог легко спрятаться.
Арчири чуть повернул голову. Это имя было теперь связано со многими воспоминаниями, в основном болезненными.
– Он попрощался с Миланой, открыл и снова закрыл входную дверь, не выходя наружу, а затем скрылся в столовой; там никого не было, и было темно. Милана вышла из дома и … – Герберт колебался, подыскивая нужные слова, чтобы не задеть чувствительность Шерр. И когда Даниэл ушел, оставив ведро с углем, Форитон сразу вышел из своего тайника, надел плащ, висевший на задней двери, и… сделал это.
– Это всего лишь теория, Герберт, – сказал Куви, – но она соответствует фактам. – Не знаю … – начал Арчири.
.– Папа, ты не хочешь, чтобы мы доказали невиновность отца Шерр?
«Нет, – подумал Арчири, – если это означает подставить ее мужа. Ни за что. Хотя я не могу избежать вреда, который я уже причинил ей, я не хочу причинять ей вреда еще больше.»
– Телефон, о котором ты только что упомянул… – вызывающе сказал он.
– Шерр его взволнованно прервала.
– Это было причиной убийства., он был заинтересован в этом.. – Арчири прекрасно понимал, что он имел в виду. Десять тысяч фунтов представляли собой настоящее и неопровержимое искушение, а двести… глаза девушки блестели, но тут же опечалились. Неужели она считала, что повешение невинного человека так же печально, как убийство старухи из-за кошелька, набитого купюрами? Неужели ей придется жить с этим всю жизнь? Что бы ни случилось, сможет ли она когда-нибудь избавиться от всего этого? – Сначала он работал в адвокатской фирме, – взволнованно сказал Герберт. Он хорошо знал закон, имел много возможностей, в то время как Паула Сайс, скорее всего, не была в курсе этой темы, особенно если не читала газет. В любом случае, невозможно быть в курсе всех законов, которые будут приняты парламентом. Вероятно, начальник сначала получил иск от какого-то клиента, связанного с законопроектом, и попросил Форитона Сайс проконсультироваться его. Именно так он узнал, что, если его бабушка умрет без завещания до октября, он унаследует все деньги, а если умрет после принятия закона, то его сестры получат две трети. Это так сомнений не было.
– Что ты собираешься делать? – Я связался с полицией, но Аскольд не сможет принять меня до понедельника, до двух часов. Его не будет на выходных. Могу поспорить, полиция так и не проверила его передвижения в тот день.. Зная их, я бы сказал, что, как только у них появился Даниэл, они больше никого не искали -Он посмотрел на Шерр и взял ее за руку. Зачем приставать к респектабельному стажеру прокурора, хорошо знакомому, когда все улики показывали на шофера как главного подозреваемого в убийстве? Арчири пожал плечами. По опыту он знал, что бессмысленно спорить с Гербертом, когда тот рассуждает о своих идеалах.
