Она отрицательно покачала головой, как будто она не была частью своего тела и была чем-то отдельным независимым от него, вращающимся на шарнире.
– Я не пью, – сказала она хриплым голосом. В этот момент Арчири был уверен, что ничто не сможет пробиться сквозь эту стену респектабельности. Она рухнула в кресло, которое занимала раньше, вяло развесив руки по сторонам. Когда он вернулся из кухни со стаканом воды, она уже достаточно пришла в себя, чтобы сделать глоток и вытереть, с обычной утонченностью, уголки губ. Он не осмеливался говорить.
– Я должна сказать ей? Она говорила серьезным, но уже не хриплым голосом. Должна ли я рассказать Шерр? Арчири не осмелился признаться ей, что Герберт уже может рассказал ей об этом. – Сегодня это ничего не значит, – сказал он, опровергая учение двух тысячелетий своей веры одной фразой. Эти вещи больше не имеют значения. А теперь расскажите мне все, что знаете.
Он опустился перед ней на колени и молился, чтобы все его догадки были как можно ближе к истине, а она ограничилась лишь некоторыми подробностями. Очень хотелось бы, что бы все исполнилось как он думал и он смог бы таким образом избавить ее от позора исповеди!
– Вы с Витосом Джимс жили неподалеку в Визбори. Вы влюбились, но он умер.…
Машинально она взяла рукопись из его рук и положила ее себе на колени. Она взяла рукопись, словно талисман или реликвию, и тихо сказала: Он был такой умный. Я не понимала, что он пишет, но это были очень красиво. Его учитель хотел, чтобы он пошел в колледж, но его мать не позволила ему. Видите ли, у его отца была пекарня, и он надеялся, что он поможет ему с бизнесом. – Я слушаю, рассказывайте, – попросил Арчири, медленно отодвигаясь, чтобы сесть на край своего кресла. Она продолжала: он продолжал писать свои стихи и пьесы, а по вечерам учился на какой-то другой экзамен. Джон ушел из армии, потому что был болен, у него была анемия. – Ее пальцы сжались над рукописью сильнее, но глаза были сухими. На мгновение Арчири снова увидел угловатое, бледное лицо карты из сувенирной лавки, но его черты постепенно трансформировались в черты Шерр.
Он смотрел на Мию Куви, охваченный болезненным состраданием. Если он не вмешается, наступит момент, когда ей придется затронуть тему, которая повлекла бы за собой дальнейшее унижение.
– Вы собирались пожениться, – сказал он. Она боялась слов, которые он мог бы использовать, поэтому что защищалась, крича: – Мы никогда не делали ничего плохого! Только один раз… после… ну, он не был таким, как другие парни. Мне было так же стыдно, как и ему. Она отвернула лицо и, чтобы оправдаться, добавила тихим голосом: – кроме Витоса, у меня было два мужа, но меня никогда не привлекали подобные вещи. -Она откинула голову назад, краснея. Мы были помолвлены, мы собирались пожениться.…
Арчири увидел, что пришло время двигаться вперед со своими догадками: – Вы узнали, что Вы беременны после его смерти, не так ли? Она кивнула, помрачнев от волнения. Мне некуда было идти, и она боялась, поэтому она вышла замуж за Даниэла Сайсом. Посмотрим, Витос Джимс умер в феврале 1945 года, а Даниэл вернулся из Бирмы в конце марта. Значит, вы должны были знать его раньше. – Это было чистое предположение. Может быть, он был направлен в Визбори, прежде чем отправиться на Дальний Восток? -Он был вознагражден незаметным наклоном головы и продолжал за счет своего вдохновенного воображения завершать свою хронику событий, возникшую после прочтения письма Пюсси. Он вспомнил разговор Аскольда о синяках на ее руках. Он отвел взгляд и сжал кулаки, чтобы сдержать вздох. Даже простой вздох может выдать его. Рядом со стеклами вырисовывался на фоне герани силуэт Куви, который стоял молча, неподвижно и настороженно. Как долго он там находится? Что он слышал? Встревоженный, Арчири изучал его выражение лица в поисках признаков страдания или гнева и нашел любовь в его глазах и это вернуло Арчири силы и мужество. Может быть, он бы предал эту женщину, может быть, он собирался совершить что-то непростительное, но было слишком поздно для таких обвинений.
– Позвольте мне закончить, – сказал он, не зная, как ему удастся сохранить тон своего голоса. Вы вышли замуж за Даниэля и заставили его поверить, что он отец Шерр. Но он подозревал и поэтому никогда не любил девочку как отец, не так ли? Почему вы не сказали мистеру Куви? Она наклонилась. Было очевидно, что она не слышала, как человек, украдкой вошел в комнату.
