Элла не может удержаться от фырканья. Ее мама только что скончалась, а «Воскресный Экспресс» уже хочет, чтобы она улыбалась с обложки их приложения. Той самой неприятной улыбкой, которая всегда бывает у знаменитостей в подобных изданиях. Совершенно ненатуральный оскал. А под ним броский заголовок: «Я победила рак костей с помощью черники и медитации!»
Единственный, кто ей не звонит и не пишет с тех пор, как они с Патриком приехали сюда, и кого Элла больше всего хотела бы услышать, это ее сестра. Если бы сестра согласилась помочь, то Элле не пришлось бы ехать сюда самой и справляться со всем самостоятельно. Разгребать тот беспорядок, который оставила после себя их мама. Они могли бы взяться за дело вместе, и тогда все оказалось бы куда проще. Но сестра Эллы придерживается иного мнения. Несмотря на то что они родились почти одновременно, сестра всегда вела себя так, словно она самая младшая в семье. Ранимая особа, у которой все чувства наружу, словно едва подсохшая корка на кровоточащей ране. Которой постоянно требуется помощь и поддержка.
Элла уже несколько недель не разговаривает со своей сестрой.
Один лишь агент и представители массмедиа докучают ей своими звонками.
Порой на Эллу что-то такое находит, и она вдруг понимает, какой сумасшедшей стала ее жизнь.
Как быстро и неожиданно все завертелось.
Прошло пять лет с тех пор, как она окончила Театральную школу в Гётеборге и вернулась обратно домой в Стокгольм. Даже просто поступить туда было подвигом. Спустя несколько лет метаний, когда она разрывалась между дневной подработкой в супермаркете «ИКА» и вечерними курсами по сценическому мастерству, Элла поступила в Театральную школу. И окончила ее. Вышла из нее с верой в то, что она действительно способна играть на сцене.
Первые два года были очень хаотичными. Она снималась в рекламе, довольствовалась эпизодами в фильмах про комиссара полиции Мартина Бека и крохотными ролями в сомнительных постановках мелких частных театров. Но с тех пор минуло уже три года. Она помнит тот день, как будто он был вчера, – когда ей позвонил агент и рассказал, что SVT[4] собирается спонсировать новый большой проект. Трагикомедия о группе людей, которые работают в одном торговом центре под названием «Галерея», но в разных бутиках. Эллу хотели попробовать на роль Сигрид, веселой жизнерадостной болтушки из магазина одежды. Ей понравился сценарий, и пробы прошли хорошо. Но она никогда не думала, что «Галерея» возымеет столь колоссальный успех у зрителя. Внезапно все узнали, кто она такая, и теперь даже чашечку капучино она не могла купить без того, чтобы кто-нибудь на нее не посмотрел. Узнал ее. Улыбнулся ей.
Потом Элле дали главную роль в большой рождественской комедии
И все же… все же странно, как быстро сменились приоритеты. Ее агент все так же часто названивает ей и с таким же придыханием сообщает о работе в рекламе, словно это роль в кино. И ладно, если бы речь шла о телевизионной рекламе, после которой ей действительно есть чем гордиться. Так ведь нет, какие-то совершенно посторонние вещи, которые даже не связаны с актерством. Журнал «Амелия» хочет, чтобы Элла начала вести блог на их домашней странице. Канал TV3 изъявляет желание снять документальный фильм об их с Патриком повседневной жизни в Стокгольме. Каждый день она получает по пять запросов об участии в подкастах, а журнал «Веган» изъявил желание сделать ее своим официальным представителем только потому, что в одном из своих интервью она случайно упомянула, что обожает авокадо.
Временами Элла чувствует, что вся ее жизнь, по сути, это одна сплошная работа. А не только актерство.
Она не получает удовольствия от созерцания собственного лица на обложках журналов. Интервью для подкастов отнимают у нее время, которое она могла бы с пользой потратить на другие дела. И она бы не выдержала, если бы за ней и Патриком по пятам круглосуточно ходила съемочная группа. А еще, несмотря на всю свою любовь к авокадо, она вовсе не вегетарианка. Да-да!
Элла выходит из почты и кладет мобильный на стол. Делает еще один глоток чересчур сладкого напитка. На столе перед ней высится штабель картонных коробок. Она искоса поглядывает на сделанные от руки подписи на них.
