Но прежде всего эти ее слова, которые до сих пор эхом звучат в моих ушах.
Я убираю выключенный телефон обратно в карман. Больше он меня не побеспокоит. Если, по мнению полиции, этот номер не является местом преступления, то не будет ничего страшного, если мы с Рози все здесь хорошенько осмотрим. Во всяком случае, именно это пытаются сейчас сказать мне мои мозги. А мой зашкаливающий пульс – это уже совсем другая история.
– Судя по всему, у Агнеты был очень плотный график, – говорит Рози.
– Вот как, есть что-нибудь интересное?
– Интересное – это еще мягко сказано. Судя по ее ежедневнику, меньше недели назад у нее на приеме была одна особа. Особа, которая регулярно наведывалась к ней в одно и то же время раз в неделю на протяжении многих месяцев.
– Кто-то, кого мы знаем?
Что-то озорное блеснуло в глазах Рози, когда она кивнула:
– Именно. Собственно, это она выходит замуж в эти выходные.
Я во все глаза уставилась на нее:
– Что, невеста? Мадлен?
– Да. Если, конечно, в числе ее пациентов не было еще одной Мадлен Свенссон.
– Вот черт.
– Да уж. Они явно не только дружили. Агнета еще была личным психотерапевтом Мадлен.
Внезапно в коридоре послышался какой-то шум, и мы испуганно замерли. Половицы поскрипывали, словно кто-то расхаживал по ним туда-сюда. Мы с Рози быстро переглянулись, и я положила руку ей на плечо.
– Пожалуй, нам пора уходить, Рози.
– Да. Но что делать с ежедневником? Мы же не можем взять его с собой.
– Сфотографируй страницы.
Рози вынула из сумочки на талии мобильный и принялась осторожно фотографировать страницы ежедневника. Я же подошла к столу и заглянула в большую кожаную торбу Агнеты. Она больше походила на сумку для пикника, чем на обычную дамскую сумочку. Я осторожно вынула из нее светло-лиловый чехол. Ноутбук Агнеты.
Мы с Рози переглянулись.
– Не слишком ли далеко мы сейчас заходим? – спросила я.
Впрочем, я и без того уже знала ответ. Мы роемся в вещах мертвой женщины. Я только что достала ноутбук из ее сумки. Куда уж дальше! Но в то же время… что-то здесь не сходится.
Рози пожала плечами.
– Знаешь что, Силла. Мой отец обычно говорил: куда легче просить прощения, чем разрешения.
– И что это означает?
– Проверь компьютер.
Я подняла крышку ноутбука.
– Не запаролен, – сообщила я, и Рози подняла вверх большой палец.
На экране появляется снимок мостков. Я сглатываю. Снимок не похож на профессиональный – скорее его сделали во время летнего отпуска. Возможно, у Агнеты есть загородное жилье? Или она живет у моря? Меня мучают угрызения совести. И все же я рыскаю взглядом по рабочему столу. Одна из папок сразу же привлекает мое внимание – ФАЙЛЫ ПАЦИЕНТОВ.
– Хм.
Я открываю папку, в которой содержится множество вордовских документов – все они названы по фамилиям пациентов. Свенссон, лихорадочно ищу я.
Давид Фрост. Будущий супруг Мадлен.
Мое сердце делает сальто. Выходит, Давид тоже ходил к Агнете?
И в ту же секунду я явственно слышу за дверью чей-то смех.
Я испуганно смотрю на Рози. Она выглядит не на шутку встревоженной.
– Кажется, они начинают возвращаться, – шепотом произносит она. – После спа-процедур!
– Погоди!
Я открываю файл пациента, и это оказывается многостраничный документ. Черт. Я не могу отправить его по почте на свой адрес, потому что не хочу оставлять в ноутбуке никаких следов.
После чего выхожу из браузера, очищаю историю поиска, закрываю папку и, опустив крышку ноутбука, засовываю его обратно в сумку Агнеты.
– Черт, – чертыхаюсь я, вытирая со лба пот. – Чистый адреналин.
Мы перемещаемся к двери, которая чуть приоткрыта, и выглядываем в коридор.
– Кажется, путь свободен, – говорит Рози.
Когда мы осторожно запираем дверь в номер Агнеты, я чувствую себя малолетней преступницей. Но в то же время мне любопытно. Любопытно, почему пара будущих супругов ходила на прием к одному и тому же психотерапевту.
Портраш, Северная Ирландия
Элла лежит с открытыми глазами, хотя на дворе давно ночь. Под боком, привнося в душу покой, сопит Патрик, в их большой постели на верхнем этаже дома ее родителей в Портраше. Но впервые ей неприятно спать на этом матрасе и на этих простынях. На простыне
