– Я как обнаружил, сразу же отправил сына на телеграф, и закрыл дверь. – Как бы оправдываясь лепетал он.
– Вы не нервничайте. – Попытался успокоить я, его руки дрожали, и он никак не мог попасть ключом в замочную скважину.
Лимни посмотрел на меня как на идиота, затем нетерпеливо копошащегося толстяка, что-то пробурчал и отодвинув хозяина паба в сторону, открыл дверь.
Я зашёл следом за Лимни, хозяин Адского пекла, нервно мял платок, не решаясь зайти во внутрь. В этой комнате я никогда не был. Обстановка разительно отличалась, если в общей зале, рабочие сидели за грубо сколоченными столами, на узких, неудобных лавках, хозяин явно сэкономил на обстановке, то в «Ложе» был один стол, из тёмного дерева, да пара дорого выглядящих стульев, отдельно выделялся буфет, возвышающийся молчаливой громадиной, полки которого были уставлены разнообразным элитным алкоголем.
На стуле сидел мужчина, в приличном сюртуке, тёмно-вишнёвого цвета. Он, казалось безмятежно спал, глаза были закрыты, голова запрокинута назад, рот открыт. Лимни подошёл ближе и посмотрел на стол. Не считая двух винных бокалов и початой бутылки портвейна, на столе ничего не было. Разве что только газета, с сегодняшней датой, в которой на первой полосе красовалась фотография лорда-протектора с представителем британской короны.
Я же, бросив взгляд на стол, стал осматривать тело. Черты лица, весьма приятные при жизни, заострились. Видимых повреждений на теле не было.
– Когда вы обнаружили тело? – Спросил я, обращаясь к толстяку.
– Так это… – он заметно нервничал, – его собеседник вышел, хлопнув дверью, а я зашёл, ну, спросить не нужно ли чего…
– И что вы видели? – Я посмотрел на него.
– Он был ещё жив, задыхался, хватал ртом воздух. – Затараторил он. – Но, когда я подошёл, он уже испустил дух.
Я стал осматривать покойного. Руки его, ухоженные, с аккуратно подстриженными ногтями, никогда не знавшие работы, были сжаты в кулаки. На безымянном пальце, красовалось кольцо с гербом дома Маклорана. Это были руки настоящего аристократа.
Что такой как он делал в этом гадюшнике?
Лимни принюхался к бутылке. Я посмотрел на него, он взял пробку, и заткнул бутылку.
– Он так и сидел? – Спросил я Боба.
– Нет. – Он покачал головой. – Перед тем как войти я слышал шаги, очень энергичные, затем услышал стук, словно упало что-то тяжёлое, а когда я вошёл, то он бился в припадке.
– Ничем не пахнет. – Хмуро покосился на Боба, гном. – Признавайся, чем ты его отравил?
Я вспоминал, про похожее дело, я читал, ещё когда жил у дяди в Лондоне. Дядя был врачом, и частенько приносил домой научные журналы, в одном из них рассказывали про стрихнин – вещество которое добывают где-то в Африканских землях. Симптомы очень похожи.
– Нужно вызвать инспектора. – Сказал я
Лимни мрачно покачал головой. Он носил звание сержанта, и был старше меня по званию, поэтому окончательное решение принимать ему. Грубо говоря, это дело, может помочь нам перескочить одно из званий, и стать инспекторами. Если не одно, но. Лимни был гномом и жутким лентяем.
«Хотел бы работать – оставался бы в горах Шотландии», – говаривал он, когда я, юнец, пытался расшевелить его.
– Лично мне всё ясно. – Проговорил он, доставая наручники. – Ты, Боб, что-то не поделил с этим джентльменом, и отравил его, а после выдумал эту нелепицу, стараясь запутать полицию.
На толстяка было жалко смотреть. Его лицо исказилось в ужасе, он отшатнулся, но бежать не бросился. Беспомощный, словно младенец он жалобно смотрел на меня.
– Лимни. – Позвал я сержанта. – Ты же понимаешь, что это абсурд?
– Что? – Гном посмотрел на меня с плохо скрытым раздражением.
– Он вряд ли стал бы убивать в своём заведении. – Я стал загибать пальцы. Толстяк с готовностью закивал головой. – Это, во-первых. Во-вторых, он не стал бы вызывать нас. И в-третьих, у него нет мотива.
– Чего у него нет? – Удивлённо переспросил гном, всё ближе и ближе подходя к хозяину таверны.
– Зачем ему его травить? – Спросил я, отходя от тела.
– А я почём знаю! – Он возмущённо посмотрел на меня. – Это всё ваши Лондонские штучки.
Что бы я не говорил, у Лимни был один ответ, «Лондонскими штучками» он называл любое моё предложение и дельное и не очень. Тем не менее, активно воспротивился он только одной идее: запросить у начальства Лондонскую паровую карету.
Лимни засомневался, перевела взгляды с меня на Боба. Толстяк нервничал, и вообще находился в полуобморочном состоянии.
– А если ты не прав? – Лимни говорил резко, отрывисто, не отрывая взгляда от меня. – Мы оставим его тут, и он исчезнет. – Он перевёл взгляд на Боба.
Тот побледнел и испуганно замотал головой.
– Тут вся моя жизнь! – Воскликнул он.
Лимни взволнованно прошёлся туда-сюда по комнате. Я вернулся к телу, и стал обыскивать его карманы, выкладывая находки на стол.
Четырнадцать монеток, среди которых я увидел флорин и несколько шиллингов. Небольшая трубка, спички, и немного табака.
Ничего что могло бы подсказать нам о том, кто он, или что он мог забыть в небольшом пабе.
– Он назвался каким-нибудь именем? – Я отошёл от стола.
