Мадлен улыбнулась впервые за последние дни, наблюдая за подругой и, взяв в руки мобильный Кэтти с включенным магнитофоном, продолжила:
— Если вы заметили, чем умнее и содержательнее француженка, тем проще и элегантнее она одевается. Дворяне с детства воспитаны так, что внешнее проявление богатства — недопустимо. Богатые и бедные дворяне — равны. Условно, конечно. Это выражается в том, что богатство принято скрывать. Чтобы не обидеть тех аристократов, у которых его нет. Поэтому одеваются титулованные особы скромно. Преимущественно — это костюмы серых, черных цветов.
— Вообщем, грязной гаммы, но зато качество отменное. В связи с этим, наша новая знакомая Элен в красном платье — не из знатного рода? — Кэтти настороженно посмотрела на Мадлен.
— Видимо так. Я так же отметила это. Девушка явно хотела внимания и… у нее нет вкуса.
— Но это можно объяснить ее радостью по поводу помолвки и естественным желанием надеть красный. — Алекс намерено возражал, чтобы добиться истины в этом вопросе.
— Настоящая аристократка так никогда бы не поступила. У нее в подкорке забито всеми ее предками, что это — табу, ляпсус, пощечина всему ее роду. Зато свой герб они будут выставлять везде — на посуде, салфетках, украшениях. Мужчина наследник, обязательно носит перстень с гербом, обращенным к собеседнику. Другими словами герб на кольце к нему самому находится «вверх ногами».
— Экономический кризис во Франции отразился на гардеробе небогатой аристократии? — Кэтти снова вставила очень интересовавший ее вопрос. Мадлен усмехнулась:
— На всех отразился. Но как я уже сказала, дворяне во Франции, и богатые и бедные — это особая каста. Аристократки устраивали распродажи своего гардероба. Богатые дамы просто дарили свои вещи. Еще стало модно собираться за чаем и обмениваться понравившимися вещами. Чай во Франции — это так же признак хорошего тона и аристократических манер. У нас в семье чаепитие было обставлено весьма изысканно.
— Как выживают французские аристократы? — Алекса интересовала экономическая сторона темы. Мадлен улыбнулась и, посмотрев на него на секунду задумалась.
— Если соотнести этот вопрос с модой, то они не бояться надеть простую клетчатую рубашку, от которой воротят свои носы нувореши и «белые воротнички», и… засучить рукава. Аристократ сам может починить крышу. Сам работает в саду, замке, принимая посетителей. Туристы их часто принимают за прислугу, а они лишь деликатно улыбаются. Например, владелица замка Эне-ле-Вьей принцесса Мари-Соль де ла Тур д’Овернь — встречает экскурсантов у входа в замок с ключами в руках. Сама проводит экскурсии и профессионально создает сады. У нее много заказчиков. Мой сад так же — ее детище.
— Правда, что многие замки переделаны в отели и музеи? — Кэтти, беря «интервью» у подруги, слушала ее с нескрываемым удовольствием.
— Да. При этом сами хозяева часто занимают соседний флигель. Замки, если они уже отреставрированы, приносят хороший доход, как замок Бурдезьер, например. Брат принца Филиппа Морис — владельца этого замка, создал производство садового инвентаря и его торговая марка «Принц-огородник» пользуется у садоводов огромной популярностью. В моем сарае, к сожалению, ручки такой лопаты обгорели… — Мадлен вздохнула, вспомнив последние события.
— Во Франции есть клубы для аристократов, как в Англии, например? — задал снова вопрос Алекс. Эта тема явно показалась ему занимательной.
Мадлен кивнула:
— Конечно. Хотя во Франции официально дворянство не существует. На самом деле это не так. Существую клубы, куда попасть просто так, если ты не дворянин невозможно. Но об этом лучше узнать у Клер, — моей соседки мадам Бенуа. Она интересуется нашей аристократией и всегда говорила мне, чтобы я занялась своей родословной. Кстати, она приезжает завтра в Париж по делам. Вот у нее и спросите.
Алекс откинулся на спинку стула и, прищурив глаза о чем-то размышлял. Потом взял салфетку и начертил на ней какую-то схему.
— Нужно поставить точки над «i». Мы должны узнать о заключении судмедэкспертизы — какой это был яд. И вообще, нужно узнать — это было убийство, или может быть, Клеманс что-то съела не то за завтраком?
— А запах горького миндаля в кофе был попросту потому, что кто-то положил туда орешки! — Съязвила Кэтти.
— Разве это не было очевидно? — Мадлен печально посмотрела на Алекса.
— Конечно. Все понятно, как божий день. Но у полиции свои правила. Мы должны точно знать о наличии яда. Возникает вопрос: как раздобыть эти сведения? У меня есть план. — Алекс жестом показал приблизиться к нему.
Три головы склонились над столиком в кафе. Они о чем-то тихо говорили, и лишь изредка были слышны девичьи голоса — ликующий Кэтти и тихий, возражающий Мадлен.
— У тебя получится! — Кэтти смотрела на подругу сверкающими глазами. — Ты прирожденная актриса. Вспомни, как ты входила в разные образы, когда позировала мне в Ришелье! Это было просто изумительно!
