На ужин была говядина и салат. Марта извинилась, что, к сожалению, у нее нет подходящей к случаю черной комбинации, на что Альбер парировал, что удовольствовался бы горчицей, и супруги поссорились. Торопливо, с ожесточением жевали мясо, нехотя тыкали вилкой в салат. Альбер налил себе немного вина.
— Мало того, что на мне висят два нераскрытых убийства, так еще и ты норовишь уколоть побольнее!
Марта словно бы и не слышала его слов. Посыпала салат солью и принялась размешивать.
— Коллеги наушничают за моей спиной, жену хлебом не корми, только дай мужа попилить… — Альбер ласково погладил ее по щеке, чтобы показать: он вовсе не думает так всерьез.
— Кто наушничает?
— Буасси. Шеф задал мне вопрос… уточнял одно мое предположение, высказанное в присутствии Буасси.
— И это такая уж беда?
— Беда, не беда… я сам вправе решать, когда сочту нужным поделиться с комиссаром своими соображениями. Хорошо еще, он не все выболтал: мол, звонил тот же самый тип, кто подстроил убийства.
Марта, конечно же, понятия не имела об анонимном телефонном звонке, но смолчала. Когда-то давно один из поклонников внушил ей, что самая отвратительная в женщине черта — постоянно перебивать мужчину вопросами.
— Вздумай он рассказать, что мы подвезли девушку домой и что этим предположением я поделился именно с ней, тогда Корентэн мне голову свернет.
— Какую девушку? — Марта все же вставила вопрос тем подчеркнуто безразличным тоном, какого Альбер особенно боялся. У каждой привычки есть свои недостатки.
— Сестру убитого террориста. Надо было хоть как-то утешить бедняжку.
Он пожалел о своих словах в тот же миг, как они сорвались с языка. Насчет способов утешения у Марты были свои четкие представления. Полночи они ссорились, вторую половину ночи мирились. Альбер уснул незадолго до того, когда пора было вставать.
Альбера разбудил телефонный звонок. Вначале ему приснилось, будто бы звонит телефон и никто не снимает трубку, затем — уже на грани пробуждения — будто бы Марта на кухне и сейчас ответит на звонок, и лишь постепенно до его сознания дошло, что эту задачу предстоит выполнить ему самому. Он выждал еще немного в надежде, что человеку на другом конце провода расхочется беседовать с ним. Но не тут-то было. Телефон все надрывался, и у Альбера от этого неумолчного звона разболелась голова, сердце забилось учащеннее. В какой-то момент ему показалось, что если телефон прозвонит еще хоть раз, он, Альбер, спятит. Форменным образом сойдет с ума и начнет крушить все подряд. С диким воплем он вскочил с постели и в три скачка пересек комнату. Будучи суеверным, он не сомневался, что, не заставь он это чудовище замолчать, прежде чем оно взвоет снова — и грядущий день будет полон черных неудач.
Он схватил трубку в тот самый миг, когда должен был раздаться очередной проклятущий звонок. И телефон не упал и не разбился… может, и в самом деле ему удастся сегодня поймать убийцу Ростана?
— Алло! Это вы, господин инспектор…? — Голос Реньяра звучал приподнято, энергично, как у человека, отлично выспавшегося.
— Да, — сердито буркнул Альбер, проглотив нелестные замечания в адрес собеседника.
— Я звонил вам на службу, но коллега сказал, что я наверняка застану вас дома.
— Сколько сейчас времени?
— Десять часов. Ваш коллега предупредил, чтобы я звонил подольше, так как обычно вы с головой уходите в работу.
Альбер буркнул нечто невразумительное, и Реньяру вольно было истолковать это как знак согласия.
— Я подумал, моя информация может оказаться для вас полезной. Задачу-то я отыскал.
— И что же? — Лелак сделал несколько круговых движений головой, затем, прижав трубку к уху плечом, потянулся. Надо было поскорее проснуться, чтобы понять, о чем идет речь.
— В условии задачи дается такое размещение фигур, какое не может возникнуть по ходу партии, играй хоть тысячу лет подряд, не вставая. А это маловероятно… хи-хи… ведь пришлось бы время от времени заводить часы.
До Альбера по-прежнему не доходил смысл сказанного. «Тьфу, черт, что же я никак не проснусь!» — с досадой подумал он. Прижимая трубку к уху, он сел на пол и попытался коснуться лбом коленей. Не получилось.
— Алло, вы слушаете? Задача интересная и на редкость сложная. Здесь, можно сказать, объединены два типа задач.
— Вот как? — Альбер надеялся, что голос его в достаточной степени выражает, насколько не интересны ему в данный момент эти подробности. Но он либо переоценил выразительные способности своего голоса, либо недооценил желание Реньяра во что бы то ни стало поделиться новостью.
— С одной стороны, это задача-эмблема, то есть фигуры расставлены таким образом, что образуют определенный рисунок. В данном случае расстановка фигур напоминает эмблему мирового чемпионата. С другой стороны, это очень трудный, хотя и форсированный мат в несколько ходов, для игрока, предпочитающего стиль позиционной игры. Суть заключается в том, что к мату ведет только кружной путь с применением так называемых тихих ходов.
